Общество

Под троекратный залп: в Калининграде простились с Игорем Одинцовым

Человека, благодаря которому был восстановлен Кафедральный собор, похоронили на военно-мемориальном кладбище в Медведевке
Игоря Александровича проводили в последний путь под троекратный залп.

Игоря Александровича проводили в последний путь под троекратный залп.

Фото: Владислав РЖЕВСКИЙ

Отпевание состоялось в храме Александра Невского. Перед началом в толпе слышалось: почему нет прощания в Кафедральном соборе? И вообще, почему его не там похоронят? Ведь если бы не он, вместо главного символа Калининграда в центре города в лучшем случае так и стояли бы руины.

За воссоздание Кафедрального собора в первую очередь мы должны благодарить Одинцова.

За воссоздание Кафедрального собора в первую очередь мы должны благодарить Одинцова.

Фото: Иван МАРКОВ

Всё так. Только очень уж некрасиво закончилась работа Игоря Одинцова в соборе. По сути, в 2015 году его попросили на выход. После чего он сказал: ноги моей там больше не будет. И твердо придерживался сказанного.

При этом на сайте собора не было ни слова о том, благодаря кому он возродился. И лишь после того, как Одинцов скончался, 11 августа там появилось нечто вроде некролога.

В общем, предложение устроить прощание все-таки в соборе, было отклонено. Ну а храм Александра Невского – думается, самый подходящий для отпевания такого человека как Одинцов. Он ведь еще и воин был. Полковник в отставке. И в свой последний путь уходил в военной форме. Причем все отмечали то, как браво он выглядит – как живой…

– Вот как хорошего человека господь отметил, – негромко сказала какая-то старушка.

И те, кто это услышал, спорить не стали. К слову, среди многочисленных венков был и венок от благодарных жителей Кёнигсберга.

Отпевание Игоря Одинцова прошло в храме Александра Невского.

Отпевание Игоря Одинцова прошло в храме Александра Невского.

Фото: Владислав РЖЕВСКИЙ

Пока не началось отпевание, мэр Калининграда Алексей Силанов выразил соболезнование дочери и сыну Игоря Одинцова. А так все гражданские речи были уже после церковных – на военно-мемориальном кладбище в Медведевке.

Первым со словом об усопшем почетном гражданине Калининграда к гробу вышел другой почетный гражданин – Евгений Гришковец. Он назвал Одинцова созидателем. И сказал, что на соборе вполне можно написать, что он – собор эпохи Одинцова.

А профессор Ирина Кузнецова, в частности, вспомнила, сколько было критики по поводу того, как Одинцов реставрирует собор. Ну просто всё якобы не так делал, портил! И тогда по инициативе Кузнецовой, которая занимала должность вице-губернатора, была создана особая комиссия. В нее вошли самые авторитетные специалисты. И, досконально изучив положение дел в соборе, они вынесли вердикт: все идеально. О чем была выдана справка.

– И когда начиналась очередная критика, я спокойно предъявляла эту справочку, – сказала Кузнецова. При виде этой охранной грамоты крыть критикам было уже нечем.

Писатель Евгений Гришковец сказал, что на соборе вполне можно написать, что он – собор эпохи Одинцова.

Писатель Евгений Гришковец сказал, что на соборе вполне можно написать, что он – собор эпохи Одинцова.

Фото: Владислав РЖЕВСКИЙ

Но, наверное, больше всего говорилось о том, каким Одинцов был руководителем. «Батя», «Батяня» – то и дело звучало и в храме, и на кладбище. Так его называли между собой те, кто работал с ним. Все говорят, что он был строгим – но справедливым. А при всей своей внешней суровости – очень человечным. Никогда ничего не просил для себя. Однако если узнавал о проблеме у кого-то из подчиненных, не успокаивался, пока не решал проблему. Вспоминая все это, многие, в том числе мужчины, не могли сдержать слез. Хотя, конечно, тяжелее всех было детям Одинцова – Вере Игоревне и Александру Игоревичу…

Похоронили Одинцова с воинскими почестями – под троекратный залп. А когда настало время уходить, слово вдруг взял представитель похоронного агентства:

– Спасибо, что доверили нам проводить в последний путь такого человека…

Знаете, разных я видел ритуальщиков. Но с подобной реакцией с их стороны еще ни разу не сталкивался. По-моему, это высшая степень уважения.