История современности

По самураям – прямой наводкой: Как мой дед 75 лет назад с японскими милитаристами воевал

Наша страна впервые отмечает День воинской славы России — День окончания Второй мировой войны 3 сентября
Сторожевики типа «Ураган» стали первыми кораблями, спроектированными и построенными в СССР. На один из них, СКР «Вьюга», новоиспеченный лейтенант Алёхин и был назначен командиром артиллерийской боевой части.

Сторожевики типа «Ураган» стали первыми кораблями, спроектированными и построенными в СССР. На один из них, СКР «Вьюга», новоиспеченный лейтенант Алёхин и был назначен командиром артиллерийской боевой части.

Фото: "КП" Архив

День Победы над Японией и окончания Второй мировой войны в России с 2020 года будет отмечаться не 2-го, а 3 сентября. У этого решения много противников. А вот мой дед, контр-адмирал Александр Васильевич Алёхин (1924-1983), не сомневаюсь, был бы «за». Ведь на его медали «За победу над Японией» так и написано – «3 сентября 1945».

С выпускного бала – на фронт

Военно-морской карьеры ничто не предвещало. И вообще, стартовые условия для любой карьеры были не очень. Саша рано остался без отца (сказались ранения, которые чапаевец Василий Алёхин получил на Гражданской войне). Жили они в Ташкенте, но и в «городе хлебном» мать была не в силах одна тянуть троих детей. И отправила старшего сына жить к родственникам в Кзыл-Орду.

Чужие места, «приемная» семья. Тут бы просто не покатиться по наклонной плоскости. А Саша окончил школу с красным дипломом, после чего без экзаменов поступил в Институт инженеров железнодорожного транспорта. Правда, радости от всего этого уже не было – в те июньские дни по советской земле уже топали фашистские сапоги…

26 февраля 1945-го. Курсант Алёхин накануне окончания училища.

26 февраля 1945-го. Курсант Алёхин накануне окончания училища.

Фото: семейный архив.

Профессия железнодорожника на Великой Отечественной была одной из самых главных. Но студент Алёхин все равно рвался на фронт. И, отучившись семестр, добился, чтобы его взяли добровольцем. Однако новобранца быстро «раскусили»: мол, парня с такой головой грешно держать в рядовых необученных. Ему предложили на выбор несколько училищ. И он выбрал Каспийское военно-морское.

Учили по-фронтовому – с участием в боевых действиях в составе Черноморского флота. В частности, дед впервые увидел тогда в деле морскую пехоту. А я именно от него впервые услышал, что немцы называли наших морпехов «черной смертью». И порой бросали свои позиции без боя, узнав, с кем придется иметь дело.

– И я их понимаю, – помолчав, добавил он. – Это было действительно страшно.

Сейсин должен стать нашим

В феврале 1945-го, окончив училище, курсант Алёхин стал лейтенантом. И его направили во Владивосток, назначив командиром артиллерийской боевой части на сторожевике «Вьюга». А вскоре на Дальнем Востоке началась подготовка к войне с Японией.

Она была объявлена с 9 августа 1945-го. И «Вьюга» то утро встретила в полной боевой готовности. Вместе с «Метелью», еще одним СКР типа «Ураган» из их «дивизиона плохой погоды», они должны были участвовать в захвате Сейсина (ныне – Чхонджин) – японской военно-морской базы на территории оккупированной Кореи.

Эта десантная операция считается крупнейшей за всю историю Тихоокеанского флота. А бои там стали одними из самых ожесточенных в той кампании.

Первые советские десантники высадились в Сейсине в середине дня 13 августа. До этого были легко взяты два порта по соседству. И поначалу казалось, что так будет и в Сейсине. Однако растерянность от неожиданного появления русских у японцев быстро прошла. И с каждым часом их натиск лишь усиливался. А ряды морпехов редели, у них заканчивались боеприпасы…

Но на помощь уже спешил второй эшелон десанта. В его составе была и «Вьюга».

Курс на Сейсин они взяли на рассвете 14 августа, сразу же попав в густой туман. Конечно, это помогало идти незамеченными. И все же дошли не все. Во время перехода к каравану стал приближаться какой-то корабль. В той стороне могли быть только японцы, которые рыскали в туманном море в поисках десанта. Стремительно надвигавшийся корабль был в зоне ответственности «Вьюги». И ее командир приказал открыть огонь.

Начальник артиллерии 20-летний Александр Алёхин показал, что в училище не зря был в числе лучших курсантов. Цель накрыли с первого залпа. Однако ударили, как оказалось, по своим – один из наших катеров в тумане заблудился. А в результате – шестеро убитых, десять раненых…

Залпы картечи под крики «Банзай!»

На подходе к Сейсину туман рассеялся. Черноту ночи вдруг пронзили лучи прожекторов. И по десантным судам, тщетно пытавшимся скрыться в темноте, стали бить японские батареи. Спасая десант, «Вьюга» пошла вдоль колонны, выпуская дымовую завесу. При этом, как и «Метель», на ходу вела огонь по батареям. Итог морской дуэли: прожектора погасли, орудия смолкли. А сторожевики бросились догонять караван.

Ранним утром 15 августа над Сейсином стояло зарево пожаров, в порту шел бой – японцы пытались сбросить в море тех, кто уже высадился. Под обстрел, в том числе с самолетов, попал и второй эшелон. «Вьюга» только и успевала бить то в одну, то в другую сторону. И тут рядом из воды показался перископ…

Пытаясь опередить торпедную атаку, сторожевик все свои орудия перевел на подводную лодку. При этом «Вьюга» на максимальной скорости еще и пошла на таран. Но, очевидно, субмарина успела погрузиться и ушла, не принимая боя. К слову, потом утверждалось, что моряки ошиблись, дескать, по документам не было там никаких японских подлодок.

– Жаль, что вас с вашими документами не было тогда с нами, – отвечали на это участники тех событий.

Десант «Вьюге» пришлось высаживать под ураганным огнем. А потом японцы с криком «Банзай!» пошли в контратаку. И вот бой, то и дело переходя в рукопашную, идет уже на причале. А сзади видны новые волны наступающих. И тогда в дело опять вступили орудия лейтенанта Алёхина. По самураям били прямой наводкой, картечью. В наградном листе потом напишут кратко и сухо: управляя огнем корабельной артиллерии, уничтожал войска врага. Немногословны и очевидцы: «Жуткое было зрелище…»

Уцелевшие японцы откатились от причала, а наши смогли закрепиться на плацдарме.

С особой жестокостью

Тем временем японцы продолжали подтягивать силы в Сейсин – этот порт был им крайне нужен для обороны. Для борьбы с десантом в городе появился даже бронепоезд. Однако снова заговорили орудия лейтенанта Алёхина, и тот спешно ретировался. А точно бить по нему помогали корректировщики огня с «Вьюги», которые забрались на одну из сопок. И, невзирая на обстрелы и атаки самураев, передавали на сторожевик координаты целей.

Кстати, в той корректировочной группе был радист Владимир Успенский. Потом он стал писателем. Самая известная его книга – роман «Тайный советник вождя», вызвавший в конце 80-х резонанс. А про те бои в Корее он в 1964-м написал книгу «Глазами матроса». Получилась она честной, живой и полной деталей, которые помогают лучше понять, как же там все было. Дед получил ее в подарок от автора. Теперь книга хранится у меня.

А 15 августа 1945-го стало, наверное, самым тяжелым днем для командира артиллеристов Алёхина. То опять выползал бронепоезд, стреляя из всех своих пушек, то атака с воздуха, то срочно требовалось подавить очередную огневую точку. При этом запас снарядов таял, и пополнить его было негде.

Между тем нападали на наших воинов и там, где вроде было тихо. Скажем, встречаешь на улице человека, с виду – безобидного корейца. Но стоит отвернуться, как переодетый враг вонзает в спину нож. А еще самураев, как и эсэсовцев, не смущал ни красный крест, ни то, что перед ними – девушка. Вытаскивая раненых, санитарка Мария Цуканова сама была ранена. Отстреливалась, пока не потеряла сознание. Так и попала в плен. Когда ее нашли, она была вся истерзана, ей выкололи глаза, отрубили руки и голову… Посмертно Мария Цуканова стала Героем Советского Союза.

Главная награда – жизнь

Утром 16 августа пришел третий эшелон десанта. И началось решительное наступление на японские позиции. Артиллерия «Вьюги» весь день помогала бить противника в разных районах Сейсина. К вечеру почти весь город был в наших руках. А 17 августа сторожевик, взяв на борт раненых, отправился во Владивосток. 21-го вернулся, доставив свежие части. Но пробиваться с боем к берегу уже не пришлось. Война заканчивалась.

1982 год. Заместитель начальника военно-морского училища имени Попова контр-адмирал Алёхин награждает курсанта за успехи в учебе.

1982 год. Заместитель начальника военно-морского училища имени Попова контр-адмирал Алёхин награждает курсанта за успехи в учебе.

Фото: семейный архив.

За участие в Сейсинской десантной операции лейтенант Алёхин был представлен к ордену Красного Знамени. Однако получил Красную Звезду. Скромнее, нежели моряки на той же «Метели», были награждены и другие члены экипажа «Вьюги». А сама она, в отличие от «Метели», не получила гвардейского звания. Так, судя по всему, припомнили инцидент с подбитым катером при переходе в Сейсин. Хотя официально никаких претензий по этому поводу не было. Да и не могло быть.

Впрочем, дед относительно награждений не переживал.

– Главная награда – жизнь! – говорил он. И старался жить так, как призывали советских людей – чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Создал крепкую семью, окончил академию, стал кандидатом наук и контр-адмиралом. Служил в Лиепае и Ленинграде, Риге и Свиноустье, Балтийске и Советской Гавани.

В 1981-м его с Камчатки снова перевели на другой конец страны, назначив заместителем начальника военно-морского училища имени Попова в Петродворце. Думал о докторской диссертации, хотел преподавать. Но всю жизнь он не берег себя. И – надорвался, «сгорел на работе», скончавшись в возрасте всего 58 лет.

На похороны приехали моряки со всех флотов. И я тогда впервые увидел, что мужчины, оказывается, тоже могут плакать.