Общество

«22, гуси-лебеди!»: Почему вся страна играла в лото за семейным столом

Послесловие на смерть бессменного ведущего программы Михаила Борисова
Увы, самого азартного телеведущего страны Михаила Борисова тоже сразил коронавирус. Он не смог выкарабкаться после обильного поражения легких и ушел из жизни на 72 году. Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Увы, самого азартного телеведущего страны Михаила Борисова тоже сразил коронавирус. Он не смог выкарабкаться после обильного поражения легких и ушел из жизни на 72 году. Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Увы, самого азартного телеведущего страны Михаила Борисова тоже сразил коронавирус. Он не смог выкарабкаться после обильного поражения легких и ушел из жизни на 72 году. Почему его смерть весьма символична для нашего ТВ? Причины на поверхности.

- 22, гуси-лебеди!

- 77, топорики!

- 11, барабанные палочки!

- 66, валенки!

- 80, бабушка!

Кто узнаёт этот странный шифр, тот поймёт, о чем речь.

«Русское лото» — это по сути утренняя версия всенародного шоу «Поля чудес». Традиционная семейная передача без меркантильной составляющей, но со здоровым спортивным азартом. Не наркоманским, как в игровых автоматах или букмекерской конторе — когда люди с выпученными глазами и тахикардией бегут закладывать машины и квартиры, чтоб отыграться. А правильным и адекватным: «Эх, не повезло! Ну, в следующий раз...»

По-доброму и семейному. За чаем и блинами. «Русское лото» очень любила бабушка. Мы садились за столом, раскладывали билеты перед собой и включали телевизор. Дымился чайник. Она всегда подавала отдельно кипяток и отдельно - чай, сахар, мёд. К блинам шла сметана и варенье. Родители были живы, в школу в выходной не надо, и все было хорошо. Конечно, все помнили, что можно выиграть миллион (или там миллиард, не помню), но при этом понимали, что вряд ли.

Тем не менее, покупали билеты (по пятьдесят, кажется, рублей) и в глубине души лелеяли надежду на честный выигрыш. И так поступала примерно половина страны. Шоу выходило в эфир с 1994 года, аудитория у него была приличная. Иначе бы давно прикрыли — мол, кому нужны эти бессмысленные розыгрыши? Но нет. Люди играли и верили телевизору. Мечта перестроечного времени всегда ходила где-то близко: «Слыхали, вчера мужик из Саратова миллион выиграл в лотерею?». Это теперь мы знаем, что миллиард обычно получают случайные знакомые родственников или владельцев подобных аттракционов.

В программе «Русское лото» вообще было много того, чего уже не осталось на ТВ: она не стеснялась страшного слово «русское» в названии (сейчас таких передач нет) и без капли пропаганды лучше других культивировала семейные ценности. Утренние посиделки за столом без капли водки — непостижимый, как посиделки в бане, и сплочающий русский дзен. Сеансы которого проводил не дядя с улицы: Михаил Борисов, на минуточку, ставил в театре Оруэлла, Андреева, Булгакова и Сартра с Островским. А еще был кандидатом психологических наук. Он был хорошо знаком с драматургией и людской натурой. На чем и был во многом основан успех программы.

Бабушки не стало в этом году — врачи упустили постоперационный тромбоз. И сильная женщина, пережившая блокаду Ленинграда, дочь, зятя, мужа, пандемию коронавируса и несколько операций, ушла туда, где нет халатных врачей и русского лото. В этом же году не стало и самого доброго телеведущего — самого известного ведущего погоды, гидролога Александра Беляева.

А теперь и самого азартного — Михаила Борисова. Погода, лото, блины — вроде бы такие второстепенные, но в тоже время жизненно важные для каждого вещи.

Надеюсь, теперь они встретятся там у себя за столом с утра: бабушка напечет блинов, обсудят погоду с Беляевым, а потом сыграют в русское лото с родителями. На интерес, а не деньги. Как тогда, 25 лет назад.

- 80, бабушка! - крикнет Борисов, вынимая из мешочка очередной бочонок. И улыбнется фирменной улыбкой из-под седой копны усов.