Премия Рунета-2020
Екатеринбург
+9°
Boom metrics
Общество25 февраля 2020 14:59

На всех нас печать убийства царя: Уральский драматург Олег Богаев поставил пьесу про гибель семьи Романовых

Только искусство поможет преодолеть агрессию в обществе
На Урал каждый год приезжают десятки тысяч паломников, чтобы почтить память Николая II

На Урал каждый год приезжают десятки тысяч паломников, чтобы почтить память Николая II

Фото: Алексей БУЛАТОВ

В конце февраля драматург, главный редактор журнала «Урал», доцент кафедры истории театра и литературы ЕГТИ Олег Богаев представит в Екатеринбурге свою пьесу «Я убил царя» о гибели императорской семьи Романовых.

В эфире радио «Комсомольская правда-Екатеринбург» [92.3 fm] в беседе с ведущим Андреем Белоусовым автор рассказал о роли искусства в деле победы над агрессией, общей ответственности за убийство семьи Николая II и душистой сирени под окнами Ипатьевского дома.

НА НАС ПЕЧАТЬ УБИЙСТВА ЦАРЯ

- Это же очень интересная тема.

- В самом событии ничего интересного нет. Совершенно не имело бы смысла мне писать пьесу об этом, потому об этом мы знаем все и всё. Мне также казалось, когда я начинал работать над этим материалом. Делал текст, пьесу для театра, ее поставили в театре в Тюмени.

Эта пьеса о том, что каждый из нас, жителей Екатеринбурга в ответе за то, что произошло здесь. Много лет назад в Театральный институт приезжал тогда очень известный режиссер Роман Виктюк. Он вдруг в зал говорит: вы знаете, все здесь в ответе за то, что произошло. Каждый из вас несет на себе печать произошедшего. Как мы возмутились! Что он говорит?

Прошло время, и я оказался за рубежом, в Германии в середине 1990-х годов. Первое, что мне там сказали: вы из города, где убили царя. Это наш мощный бренд. Жил у меня в Екатеринбурге мой прапрадед на улице Болотная, ныне – улица Большакова. Есть семейное предание, что он слышал ночью эти выстрелы. Хотя многие говорят, что это далеко.

Мой детский посыл, мне три года, я говорю: бабушка, почему же никто их не спас? Когда ты становишься взрослым, ты понимаешь, зачем и так далее. Тогда во всей России была энергия разрушения. Если бы сегодня в такую ситуацию попал, например, Горбачев в Екатеринбурге, мы бы тоже сказали, нам по барабану, в конце концов, мы живем своей жизнью.

Кажется, что мы не в ответе, но на самом деле то пространство, в котором мы живем, оно очень сложное. Это хороший город, но в нем внутри, в его атмосфере есть драматизм и напряжение. Я это всегда чувствовал, когда приезжал сюда, возвращался.

Многие из тех, с кем я говорил, и члены компартии, и люди, которые интересуются историей, мне говорят: мы не виноваты. Но вот представьте себе, я сейчас сижу в студии, вдруг начинаю вгрызаться себе в руку и сам себя поедать. Вот, что такое гражданская война. Это было самоедство нации. И вот с этих 11 человек, включая Романовых, стал происходить тот «треш», который разрушил все.

Драматург Олег Богаев

Драматург Олег Богаев

Фото: Павел Кислицын

РАСКАЧАТЬ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ В ЭПОХУ АГРЕССИИ

- Когда писали свою пьесу, вы основывались исключительно на документах, или на слухах, домыслах?

- Есть три группы: документы, народная память. Был такой писатель Герман Дробиз, который подробно рассказывал: у меня была сиделка, которая замывала там полы. Он рассказывал ее воспоминания, как она приходила и мыла там полы на следующий день. Есть воспоминания других людей. Скажем, мало знает, что список вещей, которые остались после Романовых – 283 предмета.

Многие думают, что там одна тележка приехала из Тобольска. Ничего подобного – вещей было очень много. Весь Екатеринбург тогда был наводнен их вещами, которые продавали на рынках. И даже у моих знакомых, которые занимаются антиквариатом, эти вещи есть.

Еще факт: когда Романовы находились в Доме Ипатьева, однажды утром пришел маляр и закрасил побелкой окна снаружи. Знаете, зачем он это сделал? Чтобы они там не расслаблялись. Представьте, там больной ребенок, который часто смотрел в окно, а там, у Ипатьева сирень росла красивая. Но все закрасили белым. А дверь в туалет была расписана такими надписями, там такие половые извращения.

Когда я стал монтировать реальность, то стал приходить к пониманию 1918 года. Представьте, люди всю жизнь привыкли спать в мягких кроватях, потом оказались в одном месте, потом в другом – в Тобольске. Там, кстати, счастливое время у них было, последнее. И оказались уже здесь. Их охраняли наши рабочие, пьяные мужики. Но виноваты ли Романовы в этом? Почти все говорят: ну, Романовы же сами виноваты. Что же они вытворяли, как они назначали министров! Понятно, что да, но, тем не менее, вот эта степень ожесточения нашего. Хотя это всегда присутствовало. Наше же общество – предельно агрессивное. Вот я приехал из Осло, и я чувствую, как здесь прямо бьет электричество в воздухе.

Когда мы научимся посредством маленького привнесения таких текстов человечности, если получится ее раскачать, тогда мы будем жить. Мы не будем подрезать друг друга, мы не будет хамить и так далее.

Все, что называется европейской толерантностью, потому что в быту жить легко, уважая чужое человеческое пространство. В России этого нет. Все мы должны заниматься смягчением нравов. Говорят, что искусство смягчает. Надеюсь, что нового самоедства у нас не будет.

Наша гигантская территория не защищена ничем, кроме великой русской литературы, великой русской музыки.

- А кто вот этих пьяных мужиков натравил на семью Романовых?

- Есть в пьесе исторический персонаж Ермаков, который просто возмущается тому, что славу убийства хотят взять себе другие. Руководили Янкели, а убивал их простой русский мужик, представитель горно-заводского Урала.

- Почему бы тогда не смягчить до конца и не удариться в какую-нибудь альтернативную историю? И посмотреть: а спасся ли, например, царевич Алексей или княжна Анастасия?

- У меня там есть один герой в пьесе, репортер, он говорит следователям: да Бог с вами, они же живы, они спаслись, они улетели на воздушном шаре. Все нормально.

- Когда презентация пьесы?

- В Доме актера (8 марта, 8), 27 февраля в 19 часов. Панк-группа исполнит «Свердловский вальс» Евгения Родыгина. Билет стоит 100 рублей.