Общество28 декабря 2016 13:06

«Мы солдаты- красноармейцы»

«Комсомольская правда» продолжает рассказывать о самарских ветеранах Великой Отечественной войны в рамках проекта «Военная летопись губернии»
Подпись: В конце войны Владимир Александрович окончил курсы младших лейтенантов. В Самаре 25 лет проработал на ЦСКБ

Подпись: В конце войны Владимир Александрович окончил курсы младших лейтенантов. В Самаре 25 лет проработал на ЦСКБ

Фото: Елена НЕДЯЛКОВА

Деревенский паренек из чувашской деревни Большое Аккозино Владимир Александрович Тюмеров в 1940 году поступил в Чебоксарский педагогический институт. Да не куда-нибудь, а на физико-математический факультет. Родители и брат гордились Володей. В жаркий июньский день 1941, когда молодой человек готовился к экзамену первой летней сессии, сообщение о начале войны из репродуктора перечеркнуло все планы…

Уйти на фронт было делом чести!

Владимиру Тюмерову дали бронь. Работать на оборонном заводе, изготавливать авиационные бомбы детям не доверишь, опасно. Но и на производстве Владимиру Александровичу пришлось пережить опасные моменты. Один раз у цеха осела крыша, произошел взрыв, от которого погибли десять человек. А еще начались взрываться термитные шарики, которыми начиняли фугасные бомбы. Шарики разлетались, сжигая все на своем пути, температура горения три тысячи градусов, убегали все как могли, а за их спинами раздавались нескончаемые взрывы.

В 1942 году Владимира Александровича родители провожали на фронт. Слез и стенаний мамы не было:

- Мы были не просто солдатами, мы были красноармейцами! Уйти на фронт было делом чести! - вспоминает Владимир Александрович.

Призывников привезли во Внуково, в тот момент там формировали воздушно- десантные соединения. Жили в бараках бывших заключенных, очень интенсивно учились. За участие в предыдущих боях часть, куда был приписан Владимир Александрович, получила звание гвардейской - 8-я гвардейская воздушно- десантная дивизия. Юнцы приняли гвардейскую присягу, и в новой форме с погонами вместо петлиц, значками гвардейцев 8 февраля вся дивизия на машинах выехала на Северо-Западный фронт.

Чем ближе к передовой, тем больше убитых

На грузовиках, сквозь февральские метели военных провезли через Москву, Калинин, Торжок.

- В лютый холод мы стояли в многокилометровых пробках. Колонны техники двигались к передовой. Еды не было, мы съели все НЗ, хорошо, местные жители делились с нами своими запасами. Чем ближе к линии фронта, тем меньше встречали население. Все больше сожженные деревни, раскуроченные дома. Путь был очень тяжелым. После прибытия в район сосредоточения продолжили путь к фронту в пешем строю. Все завшивели, продовольствия не было никакого, - рассказывает Владимир Александрович.

У деревни Шубино был первый привал. Наконец-то военным можно было поспать хотя бы в шалашах. Искупались в бочках, все белье выкидывали, так как одолевали вши. Качало от голода, дорожили каждым сухарем. Началась весенняя распутица, машины не могли никуда проехать, но приказ двигаться к передовой никто не отменял.

Увиденное по дороге на всю жизнь запечатлелось в памяти у Владимира Александровича: чем ближе к передовой, тем больше убитых. Десантники в форме, такой же, как у них, новой. Немецкие солдаты-пулеметчики, окоченевшие около своих пулеметов, разорванные тела солдат от артиллерийских обстрелов, втоптанные в грязь немецкие листовки с призывами сдаваться в плен.

Район боевых действий - Козлово. Эта деревня несколько раз переходила из рук в руки. Но усилиями наших пехотных подразделений деревня была взята.

На северо-западном направлении - сплошные болота. Дорог не было, передвигались по настилу из срубленных деревьев. При отступлении немцы заложили много фугасов под такие настилы, что еще больше усложняло передвижение.

- Двигались мы очень медленно. Дошли до реки Редья, за ней стояли немцы. Оборудовали наблюдательный пункт на высоком дереве. Мы перешли к обороне.

Все шли, и ты идешь

В апреле 1943 года дивизию вывели с переднего края и отправили через Москву в южном направлении.

В районе Усмани Воронежской области она вошла в состав Степного фронта. Владимир Александрович в то время был рядовым в роте гвардии старшего лейтенанта Никитина, который хотя и его ровесник, но уже был орденоносец и боевой офицер.

С началом боевых действий на Курской дуге дивизия выступила в поход. Передвигались только ночью. За ночь успевали проходить путь около тридцати километров, но иногда были марш-броски до шестидесяти километров.

Один раз, когда сил совсем не осталось, зазвучал духовой оркестр, это так всех воодушевило, что усталость сняло как рукой, и мы прошли мимо него четким солдатским строем. Лес был местом нашего дневного отдыха. В лесу мы могли передохнуть, съесть солдатскую кашу и дождаться следующего перехода.

- Тяжело было. Но все шли, и ты идешь. Пересекли Прохоровское поле, где были жесточайшие танковые сражения. Это - кладбище техники. Все раскуроченное, вперемешку. 18 августа 1943 года мы вступили в бой. Перед атакой старшина произнес речь. Всем было страшно, но… Мы развернулись цепью и пошли по убранному пшеничному полю. Стреляли не умолкая. Я не видел куда стрелять, кто-то рядом крикнул: «Вон, за копнами стреляют!» Пришлось залечь, начался минометный обстрел, второпях рыли окопы, чтобы укрыться. Взрывы были бесконечные. Справа образовался прорыв, немцы растерялись, и мы пошли в атаку. К вечеру огонь немного затих. Немцы не любили ночь. В тот вечер я увидел убитым своего товарища. Больно на сердце очень было,- грустно рассказывает ветеран.

Бой шел несколько дней. Убитых и раненых не счесть. Владимир Александрович ходил в ночной дозор, все ожидали контратаки немцев. В метрах от людей разрывались мины. Против пехоты шли танки. Разорванные тела погибших висели даже на деревьях. Но Красная армия наступала, освобождая один населенный пункт за другим. Пришлось Владимиру Александровичу и Днепр форсировать. О тех днях ветеран рассказывает как об очень страшных и кровопролитных:

- В одну из октябрьских ночей 3-й батальон нашего полка переправился на другой берег Днепра, где в глубине засели немцы. Весь остальной полк расположился в укрытии на левом берегу. Вдруг среди дня с правого берега послышались звуки нарастающей перестрелки. Мы выбежали из укрытия и увидели, как немцы атакуют наших однополчан, а они, отстреливаясь, отступают, бросаются в воду и пытаются добраться до «своего» берега вплавь. На воде были видны всплески от разрывов снарядов и пулеметных очередей. Мы стали вести прицельный огонь. До нашего берега добрались единицы. Среди этих немногих был радист, который как мог в воде спасал рацию. Пять суток продолжался бой за тот плацдарм. Тогда наш комбат Игнатченко был нашим богом. Его сила духа передавалась всем бойцам. К сожалению, он вскоре погиб в сражениях на правобережной Украине.

Седыми стали в 20 лет

А 28 октября 1943-го Владимира Александровича ранило:

- Это случилось в деревне Стародуб. Мой товарищ успел перебежать от сарая к сараю. Я побежал вслед за ним, внезапно немецкий пулеметчик дал очередь, и я почувствовал, как будто меня молотком в бедро стукнули. Меня вытащил на окраину деревни мой товарищ. Кость не задело, но на лечение ушло целых семь месяцев. Я «везунчик»: когда нас в эшелоне в Харьков в госпиталь везли - началась бомбежка. Я ехал во втором вагоне, а бомбы попали в первый и третий. Хоть и не мог ходить, но из вагона выполз. Выжившие бойцы отправились в ближайшие деревни, но я не мог передвигаться и дождался, пока отремонтируют пути и прибудет эшелон.

После лечения в госпитале, летом 1944 года, Владимира Александровича отправили во 2-й гвардейский механизированный корпус, в составе которого прошел Румынию и Венгрию. Вскоре ветерана направили на курсы младших лейтенантов 2-го Украинского фронта. Перед учебой курсантов повели мыться в баню:

- Мы в душе-то многие мальчишками были, хоть и горя хлебнули и седыми многие стали в двадцать лет. Стояли мы в Венгрии, сдали обмундирование продезинфицировать, а оно сгорело все. У кого что нашлось - шинель, гимнастерка, вот и все. Новый год на носу, а мы голые. Подушками, помню, тогда кидались, набаловались. Один из бойцов в простыню завернулся и давай арии с балкона петь, - ветеран от души засмеялся. - А еще в конце войны с братом встретился. Командир заводит Сергея и говорит: «Встречай брата, Тюмеров!» - вот радости было!

В конце войны Владимир Александрович окончил курсы младших лейтенантов, но воевать уже не пришлось. До самого выхода на пенсию Владимир Александрович трудился. Сначала в Чебоксарах, потом переехал в Самару, последнее место работы - ЦСКБ, где он проработал 25 лет.

Жизнь у Владимира Александровича выдалась не простая, как и у всего поколения военных лет, потому свои награды: орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», медаль Жукова, «Ветеран труда» он очень ценит.