Общество15 февраля 2017 13:30

Для самарского ветерана Василия Кравченкова боевым крещением стала знаменитая Сталинградская битва

«Комсомольская правда» продолжает рассказывать о самарских ветеранах Великой Отечественной войны в рамках проекта «Военная летопись губернии»
Василий Федорович был участником Сталинградской и Курской битв Великой Отечественной войны.

Василий Федорович был участником Сталинградской и Курской битв Великой Отечественной войны.

Фото: Елена НЕДЯЛКОВА

Сегодня речь пойдет о Кравченкове Василии Федоровиче. Наш легендарный земляк был участником Сталинградской и Курской битв.

Парень с «золотыми руками»

Вася Кравченков родился в Самаре, на окраине города. Рос смышленым мальчишкой, поэтому в первый класс пошел, когда еще не было семи лет. Его склонность к освоению различной техники была заметна всем. С детства он мастерил рамки для портретов, табуреты, полки. Мать продавала его изделия на базаре, так как денег в семье не хватало, отец любил выпить. И несмотря на свой быстрый ум, учился Вася неважно, его даже на второй год в восьмом классе оставили. Наверное, одной из причин было то, что он пропадал со своим другом Сергеем Баландиным в Окружном Доме офицеров, где Серега работал помощником киномеханика. А с другим своим другом, Мишей Артемьевым, они провели от дома к дому телефонные провода и переговаривались через радионаушники.

После окончания школы и училища Василий работал на заводе им. Масленникова учеником наладчика токарных автоматов. Но совсем скоро ему доверили работать самостоятельно, и он обслуживал четыре токарных автомата. Выпускал детали для зенитных снарядов. Когда началась война, парню с золотыми руками дали бронь, а от принесенной Василием повестки отмахнулись. Работал сначала по 8 часов, потом по 12, без перерывов в две смены. Вставал Василий в семь утра и пешком шел по Московскому шоссе к заводу по грунтовой дороге.

- В школе изучал противогазы, винтовки, учился стрелять, оказывать первую помощь. Нас как активных комсомольцев воспитывали. Воевать за Родину очень хотел и в марте 1942-го, получив очередную повестку, побежал товарища с собой на фронт звать, тот отказался, но я предложил ему вместо меня поработать, он токарем был и быстро понял, что к чему. Начальник цеха нехотя, но принял замену. Так я и попал на 8-е радиотелеграфные курсы, где принял военную присягу. Ох и ругала меня мама тогда, что ушел с завода, а я упрямый был малый… - Василий Федорович вспоминает о маме с большой любовью и теплотой.

Боевое крещение

В мае 1942-го Василий Федорович выехал в Москву, в штаб формирования гвардейско - минометных частей (358-й гвардейский минометный дивизион), где готовился к выполнению обязанностей радиста взвода управления.

- Мне вручили винтовку образца 1898 года, противогаз, котелок, обмундирование и радиостанцию. Наш взвод получил восемь боевых машин-«катюш» на танкетках Т-60, даже автомашину ГАЗ без дверок, в которой поместили все имущество - рации, телефонные катушки… - ветеран говорит без запинки, память у него - молодым на зависть.

Их дивизион (170 человек) вошел в 83-й гвардейский минометный полк (1000 человек), и в июне 1942-го на четырех эшелонах отправили в Саратов. После переправили через Волгу и на юг.

- Всем хотелось воевать. Мы прибыли в Сталинград. Лето, Волга, красота! Расположили на окраине города. Что воевать будем - не верилось, уж слишком тихо было. Через пару дней дивизион подняли по тревоге, и прибыли мы в Калач (100 км от Сталинграда на запад), потом через Дон переправились и расположились. Меня отправили оборудовать наблюдательный пункт. Тишина, вечер, спокойно, а тут старшина приказ дал рыть окопы. Не понимал я еще тогда, что хочешь жить - рой окопы. Всю ночь рыли. Уж под утро спать ложиться собирались, как гром среди ясного неба - немецкие самолеты целой колонной! – про свое боевое крещение ветеран вспоминает с тревогой.

Самолеты противника сбрасывали бомбы, полетели мины. Но дивизиону повезло - мины летели мимо, в село, не повезло тем, кто был в селе оставался. Сквозь туман из пыли появились немецкие танки и мотоциклы. Одним залпом советского орудия было уничтожено сразу четыре танка. Наблюдательный пункт, где находился Василий Федорович, оказался совсем рядом с фашистскими войсками. Именно в этот момент Василий вместе с телефонистом, катушками и рацией побежали к дивизиону, иначе танки погубили бы их на первом боевом крещении.

Почти сразу после первого боя отправили Василия с товарищами в Калач за боеприпасами на двух машинах.

- Напряжение тогда нарастало, нас и расстрелять могли. Потому что на мосту нас остановил отряд, и его командиры подумали, что мы дезертиры: «Вы что, драпать надумали?!» Еле пропустили тогда. Приехали в Калач - в небе снова немецкие самолеты. Помню, кричу пехотинцу: «Давай в укрытие!» Я-то быстро, как те лягушки в щели «нырк», а тот не послушал меня, его в ногу осколком ранило.

После бомбежки, получив все необходимое, Василий отправился обратно в дивизион, где вновь разгоралось сражение. Дивизион в тяжелых боях с превосходящими силами противника медленно отходил к Дону. 28 июля одна боевая машина была подбита и командир, чтобы не оставлять ее немцам, взорвал ее, позднее - сам погиб в бою. В августе почти все боевые машины дивизиона были уничтожены, боеприпасы закончились, в живых остались несколько человек.

«Начались ужасные бои»

- Восьмого августа нам был дан приказ переправляться через Дон в Сталинград. Мост был разрушен фашистами, мы переправлялись на понтоне. Нас вычислили немецкие самолеты. Перебрались чудом. Только повар наш был ранен осколком снаряда в живот. Это был легендарный повар, какого-то очень известного Ленинградского ресторана. А нам каши варил. Он тогда таким толстячком был, что самая большая шинель на нем не застегивалась. А когда ранило, крови даже не было, в жиру осколок застрял. Но потом доктор стройный стал, как кипарис, - улыбается Василий Федорович.

23 августа 1942-го фашисты начали жестоко бомбить Сталинград. В воздухе постоянно находились около 300 немецких самолетов.

- Я с разведчиками оборудовал наблюдательный пункт прямо на арбузном поле. Там впервые попробовал сталинградские арбузы.

В начале сентября танки и пехота немцев все ближе и ближе подходили к Сталинграду. Василий Федорович утром и вечером держал связь и передавал данные разведчиков. Но чтобы хоть как-то сдерживать противника, пришлось обучаться на ходу:

- Командир противотанковой обороны Огурцов стал учить нас стрелять по танкам. Стрелять надо было по гусеницам, в корпус, в «лоб» - бессмысленно. Начались ужасные уличные бои в Сталинграде. Немцы сбрасывали листовки: «Вы получите дом, надел, жизнь, переходите на нашу сторону». Весь сентябрь и октябрь мы из щелей домов стреляли по танкам. Наш дивизион тогда уничтожил 35 танков.

Во время одного из обстрелов Василия Федоровича ранило. К тому же кирпичная стена-укрытие не выдержала и рухнула сверху на бойца. Фельдшер настаивал отправить парня за Волгу, но Василий отрезал: «Останусь здесь до конца». И так поступали многие, к такому неподчинению приказам относились с пониманием:

- Раненых было много, но никто не уходил. Да и за Волгой тоже уже немцы стреляли…

«Катюши» родными стали

В конце октября дивизион потерял все боевые машины и стал не боеспособен. По приказу он был снят с передовой и переправлен на хутор Заря. Двенадцатого ноября была скомплектована батарея М-30 с мощными «катюшами», которые выстреливали мины весом 95 кг. В «катюши» вместе с ящиком устанавливалось четыре ракеты. Когда ящик забывали закрепить, он улетал вместе с минами к врагам. Солдаты шутили, что немцы поговаривают: «Русские начали стрелять домами…»

Сталинградская битва закончилась 2 февраля 1943 года. А уже 13 февраля 1943 года Василий Федорович выдвинулся на Северо-Западный фронт.

В июле 1943 года Василий Федорович в составе Воронежского фронта участвовал в Курской битве. Василий служил при командире разведки танкового корпуса. Наблюдая в бинокль, разведчики заметили, что несколько немецких «Тигров» укрылись за лесополосой и ведут прицельный огонь, сдерживая продвижение советских танков и пехоты. Такую ценную информацию и передавал радист.

- Наши «катюши» родненькие спасали нас. Я рацию на плечо и следом за танками да пехотой до очередного укрытия, мимо - снаряды, болванки летят. А ты сквозь боль, пыль, страх, ужас… - Василий Федорович задумчиво замолкает. Я не смею нарушить минуту молчания. А потом неожиданно продолжает: - А наши танки «И.С.» (Иосиф Сталин. - Прим. авт.) были лучше «тигров» – в этом я убежден!

Шел радист Кравченков с советскими войсками. А войска гнали фашистов и с Украины, сбивали с Карпат. Киев, Житомир, Шепетовка, Львов, Белая церковь, Польша, Знаменитый Дуклинский перевал. В августе 44-го в Чехословакии вспыхнуло восстание – Васили Федорович был там.

- Командир разведки, двое его подчиненных и я отправились к немцам в тыл. Горные тропы, склоны, расщелины - как найти? Договорились по рации, что ориентиром будет черный дым над одной из гуцульских хат. Нашли, нанесли все нужное на карту, передали в дивизион. Корпус пришел на помощь быстро и без потерь. Вот, как память о том походе - их медаль «За поддержку словацкого восстания», - показывает ветеран. - Ну а войну мы закончили в Праге 11 мая. Вот, пожалуй, и все, дочка…

«Карта» боевого пути фронтового сержанта, а затем офицера, подполковника Кравченкова - вот она, на его груди! Медали «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги» - это битва на Волге. «За отвагу» - Курская битва. Орден Красной Звезды - за проявленное мужество при ликвидации нашей армией Корсунь-Шевченковской группировки противника. Медали «За освобождение Киева», «За освобождение Праги»!