Общество7 марта 2017 14:12

Самарский ветеран Галина Юдина через всю войну пронесла детскую мечту стать балериной

«Комсомольская правда» продолжает рассказывать о самарских ветеранах Великой Отечественной войны в рамках проекта «Военная летопись губернии». В этом номере речь пойдёт о Галине Ивановне Юдиной
Галя Конобевцева родилась в Сталинграде, городе-герое.

Галя Конобевцева родилась в Сталинграде, городе-герое.

Фото: Татьяна ПОПОВА

Наша героиня встретила войну маленькой девочкой, мечтавшей стать балериной. Выдержать потерю всей семьи, обморожение ног и голод помогли упорное желание жить и детская мечта о балете.

Музыку прервали взрывы

Галя Конобевцева (это ее девичья фамилия. - Прим.авт.) родилась в Сталинграде, городе-солдате. Девочка была старшим ребенком, кроме нее в семье росли сестра Нина и два брата - Валя и Саша. Семья была дружная и музыкальная: отец вырос в цыганской семье и хорошо играл на гармошке, а Галя любила танцевать, мечтала стать балериной. Музыка смолкла в злополучном 1942-м, когда отца девочки забрали на фронт. О первых днях налетов Галина Ивановна может рассказать немного. Помнит лишь, что мама и бабушка торопливо собирали вещи, очень громко кричали. Из всей этой суматохи и беготни в память врезалось: война!

- В городе появились беженцы, - вспоминает Галина Ивановна. - Многие уходили дальше, так как немцы все время наступали. Но мама и не думала эвакуироваться. Наверное, просто не верила, что враги зайдут так далеко, да и мы не хотели оставлять дом.

Надежды сталинградцев не оправдались. Вражеские снаряды, поначалу едва долетавшие до города, постепенно превратили его в развалины. Все меньше домов оставалось целыми, и семье Конобевцевых пришлось прятаться от обстрелов в окопах и оврагах. Однажды Галина бабушка решила посмотреть, что случилось с ее домом. Больше она ее не видела.

- Мама осталась одна с четырьмя детьми на руках. Мне тогда было не больше 8, а сестра и братья - совсем малыши. После очередной бомбежки мы увидели, что наш дом горит. Мама успела вырвать из пламени лишь отцовскую гармошку и эмалированный таз - вот и все, что было у нас зимой 1942-го. Мы остались без дома, раздетые и голодные. Когда горел городской элеватор, мама набрала узелок с зернами пшеницы. Жевать их было невозможно, очень горькими оказались. Мы их просто держали во рту.

Весной в окоп пришла похоронка, известившая семью, что отец убит 8 марта 1942 года, оставалось надеяться на свои силы. За водой матери семейства приходилось идти в овраг. Из одной такой вылазки женщина пришла раненой. Тогда Галя поняла, что бегать сквозь обстрел в охапку с ведром теперь будет она.

- Идти было страшно, повсюду лежали тела солдат и мирных жителей. Видеть раненых было еще тяжелее. Один раз на моем пути лежал мужчина, которому разворотило живот, но он все еще жил. Обойти его было негде, а переступить через это кровавое месиво не хватало духу. Я смотрела на него, а он открыл глаза и тихо сказал: «Не бойся, дочка, шагай через меня». До сих пор помню его голос. Я и сейчас не могу смотреть на страдания людей даже по телевизору. Больно.

Скитания и потери

Еды и воды не хватало, и мать Гали решила перебраться вместе с детьми поближе к немцам, чтобы поживиться там хотя бы отходами. Украдкой, пока никто не видел, храбрая Галя прокрадывалась к столу и собирала картофельные очистки или что-то со стола. Когда хозяева ушли из дома, семье Конобевцевых вновь пришлось искать жилье. Когда вышли к дороге, мать упросила немцев сжалиться и отвезти их куда-нибудь - идти своими силами она не могла из-за ранения.

- В кузове ехали мы и женщина с грудным ребенком. Машину сильно трясло, немцев это, видимо, веселило. На очень большой кочке нас подкинуло с такой силой, что соседка не удержала ребенка на руках - он вылетел из машины, как кукла. Никто не обернулся на ее крики. Нас высадили в городе Шахты и поселили в бараки. По ночам людей запирали в вагонах, говорили, что отвезут в Германию, а утром выпускали. И так каждый день.

Бараки в городе не отапливались. Первым из детей умер Саша - младший брат Гали. На тот момент ему было чуть больше года. Вторым от холода умер Валентин. В ту ночь мальчик уснул, так и не дождавшись своей очереди погреться у печки. Потом заболела сестра. Врачи обнаружили у Нины рак. В палату никого не впускали. Иногда Галине с матерью удавалось пробраться к окну лазарета, чтобы посмотреть на девочку. Когда пришли в очередной раз - кроватка оказалась пустой, Нину нашли в соседней комнате, заваленной детскими трупами. С тех пор мать Гали боялась выпустить ее руку из своей, потерять друг друга боялись больше смерти. Через неделю их внезапно увезли из Шахт.

- Нас покидали на сани и повезли. Наверное, все уснули, потому что никто не заметил, как мои ноги свесились и босые волочились по снегу. Когда нас привезли в дом, оказалось, что я не могу стоять из-за обморожения. Меня лечила старушка, хозяйка дома, у которой мы жили. Когда к ногам вернулась чувствительность и я снова стала ходить, мама решила перебраться на Кубань.

После бомбежек, голода и потери родных людей Кубань казалась семье раем. Мать Галины устроилась на работу, получала деньги и продукты. Девочка хотела остаться на Кубани, но мать решила вернуться в Сталинград. К тому времени город был полностью разрушен. От родного дома остались только печка, труба и кровать - остальное было погребено под руинами. Вдвоем они остались у родственников в деревне, но вернуться к нормальной жизни не получилось. Мать девушки отдали под суд. Сама Галина Ивановна не знает почему. Скорее всего, по доносу. Женщину отправили на 5 лет в Магадан, а Галю - в Урюпинский детский дом.

«Вернуть все, что отняли годы войны»

- Я вспоминаю время, проведенное в детдоме с большой любовью, - признается женщина. - Мы все были дети с тяжелой судьбой, многие не помнили или не знали своих настоящих фамилий. Наши воспитатели старались вернуть нам то, что отняли годы войны: внимание и нежность, которой нам так не хватало под натиском немецких снарядов. Мы совсем не бедствовали: у нас всегда был сыр и масло, продуктов хватало на всех.

Воспитатели занимали детей как могли. Галина Ивановна вспоминает, что они всегда были в делах: после учебы дежурили в столовой или помогали в прачечной, потом - кружки и студии, где им преподавали уроки музыки и танцев. Но даже увлекательные занятия не помогали детям справиться с горем, когда в детский дом приезжали бездетные пары. Девятилетняя Галя не любила стоять в ряду с детьми, пока взрослые выбирали того, кто станет их ребенком:

- Не нравились мне такие смотрины. У многих, как и у меня, родители были живы, и мы отказывались признавать чужих людей родными. Бывало, что детей возвращали еще в худшем состоянии, а другие сбегали сами. Нам нравился детдом, но мы ждали своих родителей, а не приемных.

В свободное время Галя занималась в хореографической студии и под руководством бывшей балерины Аллы Журавель встала на пуанты. Казалось, не было никакого обморожения ног. Девочка снова отдавала всю душу танцам и получала главные партии в спектаклях. Часто Галя вспоминала папу, который до войны играл ей на гармони, и снова мечтала стать балериной. Однако судьба вновь не дала сбыться детской мечте. Перед поступлением в хореографическое училище при Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова Галя заболела туберкулезом.

- О балете нечего было и думать. Злополучное пятнышко на рентгеновском снимке поставило на моей мечте крест. День Победы я встретила в детском доме. До сих пор этот момент остается для меня самым счастливым. Я поступила в Одесский нефтяной техникум, вышла замуж и родила дочь. Маму я так и не увидела. Она погибла в 1953 году, предположительно от рук бандитов-уголовников, орудовавших тогда в Сталинграде.

Окончив планово-экономическое отделение техникума, Галина Ивановна получила диплом техника-плановика и в 1954 году приехала в Новокуйбышевск. Девушка устроилась оператором по учету электроэнергии на нефтеперерабатывающий завод. Потом работала экономистом и старшим инженером. Однако расстаться с танцем Галина Ивановна не смогла, так и продолжала заниматься в студиях при Дворце культуры Новокуйбышевска. Старший инженер Галина Юдинова была известна своими выступлениями на концертах и страстью жить. На заводе Галина Ивановна проработала вплоть до 1989 года и вышла на пенсию. Галина Ивановна счастлива, у нее есть дочь и внук, ради которых она живет. Единственное, чего она боится, - новой войны, которая разделяет семьи и рушит судьбы.

Подпись к фото: В далеком детстве Галине Ивановне пришлось прятаться от обстрелов в окопах и оврагах Сталинграда.