2018-11-01T14:00:19+03:00

«Мы как на пороховой бочке»: как самарские монахи решили разводить стерлядь и кто им в этом мешает

Наместник мужского монастыря в Винновке рассказал, как в святом месте пытаются сохранить Волгу и помочь экологии
Поделиться:
Комментарии: comments35
В монастыре трепетно относятся к разведению стерляди, цех с ней даже закрываютВ монастыре трепетно относятся к разведению стерляди, цех с ней даже закрываютФото: Светлана МАКОВЕЕВА
Изменить размер текста:

Свято-Богородичный Казанский монастырь находится на Самарской Луке в Винновке, прямо на берегу Волги. Территория монастыря огромная: два храма, гостиница, трапезные, монашеские кельи и музей. В монастыре есть небольшое хозяйство: две коровы и куры. Вокруг – никого. Только кошка тащит мышь хозяйке под дверь.

Свято-Богородичный Казанский монастырь находится на Самарской Луке в Винновке, прямо на берегу Волги Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Свято-Богородичный Казанский монастырь находится на Самарской Луке в Винновке, прямо на берегу ВолгиФото: Светлана МАКОВЕЕВА

«Мы не бизнесмены»

- Народа у нас мало, - разводит руками наместник монастыря игумен Аристарх. – У нас 9 монахов, 5 послушников, остальные – трудники. Послушники готовятся к принятию монашества, а трудники просто приходят помогать. Для такого хозяйства это очень мало. А у нас ведь еще производственные цеха есть.

Чтобы добраться до монастыря, нужно переправиться через Волгу. Зимой – если только в объезд на машине. Послушники сюда просто не доезжают. Вот и получается, что хозяйство большое, но рук не хватает. А те, кто все-таки доезжает до безгрешной жизни, надолго здесь не задерживаются.

В монастырь люди идут неохотно, работать по хозяйству некому Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

В монастырь люди идут неохотно, работать по хозяйству некомуФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Одни люди начинают болеть, а у других страсти начинаются, - объясняет наместник. – Это как испытание на силу духа. У нас в монастыре три заядлых наркомана, полностью излечены. Раньше я всех брал, сейчас нет. По разговору уже понятно, что с человеком что-то не то… Но главное, чтобы работали, потому что мы всё делаем сами.

- Ну и зачем монастырю такое хозяйство, если работать некому?

- Ну как зачем? Нам же тоже нужно зарабатывать, - объясняет наместник. – Нам немного надо: заплатить за газ и электричество. В месяц мы платим за коммуналку 350 тысяч. Зимой 3-4 млн рублей уходит еще и на отопление. Да и территория монастыря тоже нуждается в уходе. Настоятель монастыря – митрополит Самарский и Тольяттинский Сергий, поэтому приход показательный, его нужно всегда держать в порядке. Мы не бизнесмены, поэтому зарабатывать тяжело. Еле покрываем свои расходы.

Бывало, что стерлядь в Волгу отпускали и забесплатно - чего не сделаешь ради сохранения природы Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Бывало, что стерлядь в Волгу отпускали и забесплатно - чего не сделаешь ради сохранения природыФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Еще одно занятие в мужском монастыре – разведение стерляди. Причем не столько для приработка, сколько для души и поддержания экологии.

За полгода - ихтиолог

- Вот здесь мы стерлядь разводим, - игумен Аристарх ведет нас на задний двор монастыря. Дверь в помещение держат закрытой, чтобы никто, если что, на добро не посягнул.

В полуподвале стоят бассейны со стерлядью. В чанах кишит царская рыба. Чтобы научиться всем премудростям рыбоводства, игумен Аристарх полгода штудировал специализированные книги.

В год монастырь выпускает от 80 до 300 тысяч мальков Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

В год монастырь выпускает от 80 до 300 тысяч мальковФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Мы икру покупаем в Астрахани, инкубируем и оплодотворяем, - рассказывает игумен. – На все эти процедуры уходит 600 тысяч рублей каждый месяц. Потом мы выводим малька и продаем его. Стоит один малек – 18 рублей.

Продают стерлядь не абы кому, а предприятиям, которые из-за своей деятельности наносят ущерб окружающей природе, в том числе и рыбным ресурсам.

- Это может быть временный ущерб, который наносится один раз, если, например, что-то строят. А может быть постоянный ущерб. По закону, любой ущерб предприятия обязаны компенсировать, - объясняет председатель «Зеленой Лиги», эколог Сергей Симак.

Вот этого стерляжонка монахи ласково называют Кузей Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Вот этого стерляжонка монахи ласково называют КузейФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Как правило, заводы закупают мальков и выпускают их в воду. В год монахи выпускают в Волгу от 80 до 300 тысяч мальков. Хвастаются, что результат есть: уж если браконьеры стали продавать малышй-стерляжат, то рыбы в реке полно.

- Часто возникает проблема найти тех, кто купит наших мальков, - признается наместник Аристарх. - Мы же проходим процедуру торгов. Три года назад покупателей не нашлось. Стерляди в чанах стало тесно. Куда ее девать? Мы договорились с рыбоохраной и отпустили 100 тысяч мальков просто так в Волгу. Да нам и не жалко – на благо Волги же.

В монастыре уверены: результаты от выпуска стерляди есть Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

В монастыре уверены: результаты от выпуска стерляди естьФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Как на пороховой бочке

Цех по разведению стерляди в монастыре сделали своими руками – с этим никто не помогал. Да и вообще помощи от кого-либо в этом деле мало.

-– Тут недавно проверка Роспотребнадзора приходила. Говорят: без замечаний нельзя, скажут, что не работаем, - морщится наместник. – С замечанием, но без штрафа тоже нельзя. Выписали минимальный – пожалели нас. Спросили, устроит ли меня 20 тысяч рублей. Куда деваться? Мы как на пороховой бочке.

Здесь уверены, что кто-то хочет насолить монастырю и помешать разводить рыбу Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Здесь уверены, что кто-то хочет насолить монастырю и помешать разводить рыбуФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Монахи уверены: их благому делу кто-то мешает. В один год, по слухам, вся стерлядь вымерла: будто бы кто-то бросил в бассейн таблетку хлора. Поэтому теперь дверь от цеха и закрывают на ключ

- Не удивлюсь, если другие предприятия, на которых разводят рыбу, хотят нам насолить, - уверен игумен Аристарх. – Если монастырь можно так легко загнобить, то что делать малому предприятию? Зато все возмущаются, что экология у нас плохая, рыбы в Волге мало. Конечно, если будут все соревноваться, то какая же природе помощь?

Этот монастырь считают показательным в Самарской области Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Этот монастырь считают показательным в Самарской областиФото: Светлана МАКОВЕЕВА

***

Сейчас в монастыре дела идут в гору. Раньше в храме давали службу только по воскресеньям, а сейчас каждый день. Недавно собрали хор.

- Все бы ничего. Но мы сейчас не такие, как раньше. Один человек у нас говорит так: «Мир сейчас похож на старое дерево. Когда-то оно было маленьким, потом, веке в шестом, набрало силу. А сейчас мир постарел, люди уже не умеют жить так, как раньше». Вот и даже с природой мы – не умеем.

Теперь дела в монастыре наладились, в храме службы идут каждый день Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Теперь дела в монастыре наладились, в храме службы идут каждый деньФото: Светлана МАКОВЕЕВА

«Стерлядь должна сама себя охранять?»

Татьяна Зинченко, заведующая лабораторией экологии малых рек Института волжского бассейна РАН:

- Запасы стерляди снижаются. При этом стерлядь занесена в Красную книгу Самарской области. И никто не проводит никаких природоохранных мероприятий. Стерлядь что, должна сама себя охранять? Можно делать рыбзаводы и выпускать мальков сотнями тысяч, но цыплят по осени считают. 200-300 тысяч выпущенных мальков для нашего водохранилища – это смешно. В Астраханской области 10 рыбзаводов. Раньше их выпускали не просто в Волгу, где их тут же съедали судак и щука, а вывозили на специальных судах в Северный Каспий. Там мальки нагуливались на кормовой базе. И даже в таких условиях из 10 млн мальков выживает не более 1%. А сколько погибнут от рыбаков? От плохой экологии? Поэтому нужно как можно больше мальков выпускать, а не мешать друг другу и соревноваться.

«Мир сейчас похож на старое дерево» Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

«Мир сейчас похож на старое дерево»Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также