Почему дизайн стал перспективным бизнесом и важной потребностью современного человека

Ольга Короткова. Фото: Екатерина Доронина

Рассказывает Ольга Короткова, член Союза Дизайнеров России и главный редактор одного из крупнейших в СНГ журналов о дизайне SALON-interior, которому в этом году исполняется 30 лет

- Дизайн как бизнес, дизайн как психология, дизайн как эстетика — Ольга, расскажите, в чем разница?

- Понятие «дизайн» стало в последнее время вмещать очень многое. В узком смысле это про форму, функцию предметов потребления, про наполнение пространства.

Но одновременно дизайн — это и про отношения людей, бизнес-процессы, планирование, политические модели общества, управление своей жизнью.

А еще дизайн — это профессия, которая совмещает миссию художника, навыки ремесленника, строителя, архитектора, производителя, талант психолога и коуча. Какая тут связь? Один из великих дизайнеров конца XIX века, англичанин Уильям Моррис, говорил: есть только две причины выбирать вещи, которые нас окружают — они должны быть либо полезны, либо красивы. Дизайн, как подход к жизни, как выбор того, что нам действительно нравится, объединяет обе части моррисовской формулы. Нам важно, что нас окружает, мы хотим выбирать: интерьеры, одежду, посуду, ароматы, ощущения, события и отношения. Мы не представляем жизнь без выбора в пользу того, что действительно хотим. Такова психология и реальность человека XXI столетия.

Журнал Salon

- Что вам, как ведущему эксперту в сфере дизайна, представляется главным эмоциональным «нервом» и целью заказчиков. А также ведущим мотивом для инвестиций в дизайн интерьера?

- В дизайне среды, которая нас окружает, прежде всего важна потребность в самовыражении, визуализации себя. Визуализации не только с точки зрения комфорта («дизайн как функция»), но и визуализации эмоций, персональной эстетики, своей цветовой гаммы, своего «я». За годы работы управления редакцией SALON-interior я взяла сотни интервью. Дизайнеры и архитекторы с международным опытом неоднократно повторяли одну и ту же мысль: как важно понять конкретного клиента, раскрыть его индивидуальность — и воплотить ее в проекте.

Человек не стремится к стандарту. При этом не стоит забывать, что в России интерьерный дизайн на протяжении XX века был стандартен — до трагикомической степени. Сюжет одного из любимых фильмов россиян «Ирония судьбы», как мы помним, отлично обыгрывает эту особенность.

Но за последние 30 лет многое изменилось: интерьер, как персонализация жизни, стал естественной потребностью, нормой. А профессия дизайнера интерьера превратилась в одну из самых востребованных в России. При приобретении недвижимости около 60% владельцев обращается к профессионалам, чтобы сделать грамотную планировку и уникальный дизайн-проект. Часть заказчиков использует готовые дизайн-проекты, которые предлагают девелоперские компании при покупке жилья. Как правило, есть возможность выбрать из нескольких вариантов и выстроить при этом свою собственную цветовую гамму. И уж точно никто не обходится без профессиональных идей, примеров, образцов дизайна: люди собирают собственные мудборды (коллажи из фотографий), референсы из интернета, из профилей тех дизайнеров, работы которых нравятся.

Влияние дизайна огромно. Мы уже не говорим о том, что в элитном секторе недвижимости владельцы жилья заказывают интерьер профессионалам практически в 100% случаев. При этом неважно, для себя люди делают интерьер или в качестве инвестиции — для сдачи квартиры в аренду или дальнейшей перепродажи.

Профессионал, если он действительно профессионал, помогает создать интерьер, который понравится заказчику и окупится в дальнейшем — недвижимость увеличивается в цене. За 25 лет работы в SALON-interior я получала сотни подтверждений из первых уст.

Ольга Короткова, член Союза Дизайнеров России и главный редактор одного из крупнейших в СНГ журналов о дизайне. Фото: Михаил Степанов

- Как, по вашим наблюдениям, развивалась индустрия дизайна на постсоветском пространстве? Что повлияло на успех?

- Так случилось, что именно наш журнал запустил процесс трансформации — помог изменить сознание аудитории еще в середине 90-х. В то время стали появляться такие интерьеры, которые до сих пор являются образцами силы архитектурного слова, качества воспроизведения, филигранности декоративной отделки.

Хотя это были не те интерьеры, которые тиражировать и ввести в жизнь множества людей. Их значение было в другом: они помогали просвещать клиентов, развивать насмотренность, культуру индивидуализма.

Я хорошо помню и первые интерьеры дворцового типа, и особняки в традициях конструктивизма, со смелыми открытыми планировками в духе Фрэнка Ллойда Райта, и минималистичные светлые пространства со стильными акцентами — мебельными шедеврами по проектам Ле Корбюзье, Шарлотты Перьер, Эйлин Грей, Чарльза и Рея Имз, Пьера Полена. Помню новинки миланских выставок — предметы интерьера по дизайну Савайа и Морони, Филиппа Старка, Рона Арада, Марселя Вандерса, братьев Кампана, Захи Хадид.

90-е стали эпохи возможностей — дизайнеры создавали интерьеры на высочайшем мировом уровне. Это были не столько примеры для подражания, хотя архитекторы делились случаями, когда клиенты приносили вырезки из нашего журнала и просили повторить. Главное, что тогда происходило расширение сознания, открытие новых форматов: люди поняли, что можно и нужно создавать пространство для жизни по своему запросу, по образу и подобию своего «я».

Шаг за шагом возникали рынки интерьерных услуг, качественной мебели, отделочных материалов, товаров для декора. Спустя годы мы можем говорить, что культура жилой среды, критерии качества жизни изменились кардинально. И большая роль, по моему убеждению, принадлежит тому процессу постоянного просвещения, которым занимался наш журнал — первопроходец в тематике интерьерной культуры, интерьерного профессионализма.

Как главный редактор, я руководила выпуском более З00 ежемесячных номеров с лучшими работами архитекторов и дизайнеров, рассказывала о том, как растет отечественная школа, наблюдала, как наши авторы получали международное признание. Также мне посчастливилось руководить созданием трехтомника лучших интерьеров 2000-х годов. Я горжусь этим изданием и считаю его серьезным вкладом в историю культуры.

Журнал Salon

Есть ли отличия между интерьерным бизнесом тогда и сейчас?

- Изменилось очень многое. Прежде всего, экономические модели: в России появились собственные производители, в том числе качественных материалов, мебели, светильников, декора. Импортные поставки стали дороже. Какие-то марки продукции, например редкие дизайнерские предметы интерьера, оказались недоступны.

В стилевом отношении сегодня просматривается единая тенденция: сдержанный современный стиль, «мягкий минимализм». Ситуация очень отличается от прошлых десятилетий, когда стилей было много и они были основаны на миксе исторических отсылок. Интерес к классике во многом был связан с тем, что мы быстро, всего за 20 лет, нагоняли все «пропущенное» нами в XX столетии. Сейчас процесс выровнялся и тенденции в российском интерьере ничем не отличаются от международных.

- Журналу исполняется 30 лет. Что вы можете сказать в связи с этим юбилеем?

- Юбилей SALON-interior — значимое событие для интерьерной отрасли нашей страны. Судьба журнала уникальна, он был и остается флагманом в индустрии, изданием с долгой и интересной судьбой. Мы по-прежнему отражаем реальные процессы в индустрии дизайна, публикуем лучшие реализованные объекты квартир и домов в России. По нам «сверяют часы». А еще журнал давно и хорошо знают за рубежом. В прошлом году, например, мы запустили специальный выпуск журнала в Дубае. Так что подходя к этой замечательной дате, мы не планируем останавливаться на достигнутом — продолжаем отвечать на запросы времени.

Автор: Анна Герасимова