
Сценариста Алексея Гравицкого с Самарой связывает многое: друзья, творческие проекты, глубокий интерес к истории старинного купеческого города. Не все знают, что именно самарцам одним из первых в стране Гравицкий рассказал, что готовится масштабное переложение великого романа Пушкина на язык кино. Произошло это в Самарской публичной библиотеке в конце 2023-го. В этом году Алексей Гравицкий вновь приехал в Самару. Он принял участие в акции «Библионочь» и рассказал «КП-Самара» о нашумевшей премьере «Онегина».
- В кино я работаю почти 20 лет, но считаю себя прежде всего писателем, у которого, кстати говоря, вышло не менее двух десятков книг полумиллионным тиражом. Интерес к литературе был предопределен огромной отцовской библиотекой, которая была в полном моем распоряжении. Интерес к кино возник позже. И почти сразу же я открыл для себя, что, оказывается, современным киноязыком нашу классику еще толком не пересказывали!
Нашу попытку переноса текста Пушкина на экран считаю уникальной прежде всего потому, что Александр Сергеевич – соавтор очень строптивый. Я начал писать сценарий в стихах, но быстро понял, что это невозможно. Писать надо только прозой. Свою точку зрения мне пришлось отстаивать, но я до сих пор убежден в правильности моего решения. Я переписал Пушкина прозой и придумал образ Рассказчика, который время от времени дает хрестоматийные строки. Причем я стилизовал стиль Пушкина под современность. Если бы я этого не сделал, современный зритель мало бы что понял.
Уже сейчас современным школьникам трудно понять многие строки великого поэта. Скажу больше. Одному из актеров, участвующих в фильме, позвонил приятель, которому уже хорошо за 50 лет, и сказал: «Знаешь, я только после вашего фильма понял, о чем этот роман Пушкина. В школе я не понял ничего».
Современному читателю и зрителю трудно объяснить, из-за чего вдруг Онегин и Ленский пошли стреляться. Именно поэтому мы в сцене ссоры героев дали шуточки гостей и оскорбительные реплики, которых у Пушкина просто нет!
С этой же целью в сценарий сериала «Великая» про Екатерину Вторую я включил сцену принятия православия знаменитой императрицей. У нас в кино ее крестят. Хотя на самом деле этого не было, она была всю жизнь лютеранкой. То есть она уже была крещеной, и заново эту процедуру проделать было нельзя. Можно было ее миропомазать. Но мы решили, что об этом обряде массовый зритель ничего не знает. Поэтому мы пошли на крещение, потому что это всем понятно, это ярко, это кинематографично!
- В школе у меня с литературой было очень напряженно, так скажем. Дело в том, что мой педагог – словесник, он был догматиком, человеком старой закалки, с заученными положениями критиков о том, что правильно и неправильно. И у меня с ним каждый раз возникал конфликт. Я, например, не считал Катерину лучом света в темном царстве. Она изменила мужу, что само по себе не есть хорошо. И за такие вопросы мне просто ставили «тройки», а иногда даже выгоняли из класса.
Потом помню конфликт из-за образа Болконского, которого мой учитель считал потенциальным декабристом. Мы поспорили тогда сильно. Я говорю: «Болконского Толстой писал с себя, но сам Толстой не поддерживал политического переустройства на новый манер, не считал, что из этого выйдет толк».
Конфликт вышел и из-за Пушкина. Я где-то прочитал, что декабристы не посвятили Пушкина в тайну своего выступления потому, что он был болтлив. Я озвучил эту версию в классе. Мой учитель на меня тогда страшно рассердился. Посчитал, что я позорю образ классика. Меня тогда сильно поддержал мой отец. Он мне сказал: «Если ты хочешь усвоить по-настоящему школьную программу по литературе, читай книги классиков до того, как их начинают проходить на уроках». Я всегда так и поступал.
- После выхода фильма «Онегин» ко мне часто обращались пушкинисты с упреками: почему я с ними не консультировался, работая над сценарием? Да все потому, что мы снимали не документальное кинополотно, а художественный фильм для современного зрителя. Нам важно было донести дух той эпохи, живые, а не хрестоматийные образы из пыльных учебников.
Я благодарен самарцам за то, что многие из них поддержали меня после того вала критики, который обрушился на фильм. Всегда с удовольствием встречаюсь с вашей аудиторией. Вот подарил Самарской публичной библиотеке самый первый вариант сценария фильма «Онегин», который изначально задумывался четырехсерийным.
После «Онегина» я хотел бы взяться за экранизацию прозы Бориса Васильева, его романа «Были и небыли». Это очень сложное произведение, многоплановое. Я прочитал его еще будучи школьником. Васильев – это такой наш Сэлинджер, у него есть в книге сюжетная линия, которая напоминает американского классика. Это мог бы быть большой сериальный проект.
Предстоят большие хлопоты. Очевидно, придется ходить по федеральным каналам. Вряд ли кто-то возьмется за эту тему, но рискнуть стоит. Буду держать самарцев в курсе этапов реализации моей задумки!
К ЧИТАТЕЛЯМ
Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал
Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи
Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал