
Утро среды 31 октября 2007 года стало для жителей Тольятти самым мрачным и трагичным в истории. Обычный рейсовый автобус, утренняя давка. В основном, на маршруте №2 обычно на пары в Тольяттинский госуниверситет спешат студенты и преподаватели. Никто не ожидал, что именно в этот ничем непримечательный день недели случится беда – на перекрестке улиц Гагарина и Карла Маркса взорвался автобус.

Прошло 17 лет с того страшного дня, когда в крупнейшей тольяттинской автокатастрофе последних времен погибло восемь человек, а еще 70 получили страшные увечья и травмы. Выжившие до сих пор с содроганием вспоминают свою поездку, а очевидцы трагедии пересказывают друг другу страшные подробности, когда асфальт был залит кровью, а из окон дымящегося транспорта на руках вытаскивали трупы молодых людей.
Взрыв прогремел в 8 часов 17 минут. Автобус маршрута №2 был абсолютно новым, технически оснащенным, а в транспортном предприятии, положа руку на сердце, уверяли, что все машины были досконально проверены, перед тем как выйти на маршрут. Но этот автобус взорвался. Что же тогда произошло? Люди начали шептаться – неужели теракт?
Эту версию следователи взяли за основную практически сразу. Началось расследование по статьям о теракте и убийстве двух и более человек. Сначала прокуратура сообщила страшные подробности – к днищу пассажирского автобуса, прямо в центре салона, было прикреплено безоболочное взрывное устройство. Но позже силовики точно установили, что взрывчатка была в салоне автобуса, причем на теле одного из погибших студентов.

Сотрудники ФСБ тогда назвали конкретную фамилию человека, который был причастен к взрыву – Евгений Вахрушев. Его тело опознали последним, парня буквально собирали по кускам. Но ни мать Жени, ни учителя, ни друзья не поверили, что он мог осознанно пойти на страшный шаг и взорвать набитый людьми автобус.
Но некоторые детали биографии Вахрушева все же настораживали силовиков. Евгений бросил учебу в социально-педагогическом колледже и увлекся созданием хлопушек и петард. Парень был скрытным, поэтому никто не знал, куда он каждый день уходит на долгое время, хотя нигде не работал официально. Евгений Вахрушев в школе был примерным учеником, в юном возрасте увлекся чтением, особенно предпочитал книги о партизанах времен Великой Отечественной войны. Неужели тольяттинца настолько манила романтика подпольной борьбы? Может, он состоял в неформальных группировках и тесно общался с неонацистами? Но представители запрещенного движения не признали Вахрушева. Да и взрывы для радикалов того времени были уж совсем перебором – неонацисты могли подпортить имущество или какой-то государственный символ, но не жертвовать собой, как террористы-фанатики.
Следователи разрабатывали и другие возможные версии случившегося, проверяя в том числе чеченский след, криминальную историю «АвтоВАЗа», но все они были исключены. Кроме истории скромного бывшего студента Вахрушева. Много фактов указывало именно на него. Но было ли это запланированным актом терроризма или все же случайностью?
Дело расследовалось на федеральном уровне. Допрашивали свидетелей, друзей и родственников подозреваемого. Скоро сыщики установили, что Евгений Вахрушев в то утро перевозил в сумке нитроглицерин, который по необъяснимым причинам сдетонировал во время движения автобуса. Как оказалось, Женя не просто увлекался пиротехникой, но и любил проводить опыты в глухом лесу, подальше от людей. В тот день он вновь отправлялся проводить эксперименты с химикатами, но до конечной точки не доехал, как и все те, кто спешил по своим делам в то утро среды.
Расследование было завершено, а уголовное дело закрыто в связи со смертью единственного подозреваемого. Женю Вахрушева похоронили в закрытом гробу. В отличие от других четверых студентов, с которыми пришли попрощаться почти весь город, парня в последний путь проводили скромно, без толпы журналистов и телекамер.
Редакция «КП-Самара» выражает глубокие соболезнования пострадавшим и семьям погибших.