Помогал голодающим и приезжал после свадьбы: как Антон Чехов связан с Самарой

Самарской традиции устанавливать возле памятника Чехову цитаты из его произведений несколько лет. Фото: Павел Коровин.

В одном из самарских дворов, на пересечении переулка Карякина и проезда 9 мая, писатель Антон Павлович Чехов в день своего рождения, 29 января, с гранитного постамента, как всегда, бесстрастно наблюдал за происходящим. Самарцы в сквере его имени возложили к памятнику целую корзину «цветов запоздалых» и «гирлянду» из цитат. Сделали это в честь 165-летия писателя.

Кусты роз и крымская лаванда

Современники Чехова вспоминали: «с какой гордостью он показывал каждый новый розовый куст, и говорил, что нет для него большего удовольствия». Его усадьба в Мелихово в Подмосковье была цветущим уголком. Главными в этом «букете» являлись его любимые розы. После переезда в Крым в 1898 году он не оставил своего увлечения. Его ялтинская «Белая дача» утопала в цветах: одних только роз здесь было 68 сортов. «Автор» этого великолепного сада просил своих гостей привозить ему кусты сирени.

– Памятуя об этой любви Антона Павловича Чехова, мы и наполнили нашу корзину розами – садовой и пионовидной, крымской лавандой и сиренью, – рассказал корреспонденту «КП-Самара» председатель Аксаковского комитета Самарской области Павел Коровин. – С лавандой еще ассоциируется связь писателя с Самарой, ведь будучи в Крыму, он помогал голодающим детям Поволжья, собирая для них средства со всех местных весей, привлекая своих знакомых и горожан к благому делу.

Говоря о цветах, сразу приходит на ум глубокий рассказ Чехова «Цветы запоздалые» о том, как горько навсегда потерять неоцененное вовремя. Кстати, в нем главный герой доктор Топорков посылает свою пациентку княжну Марусю в Самару пить кумыс.

– Но не спасло солнце от мрака и...не цвести цветам поздней осенью! – сокрушается автор.

Эта и другие фразы на снегу в сквере по традиции привлекают внимание прохожих. Уже несколько лет каждый год 29 января флажки с бессмертными строками из чеховских произведений ставят школьники у памятника писателю. Сам монумент, значительный во всех смыслах (высота его вместе с гранитным постаментом достигает около четырех метров), появился здесь по инициативе Павла Коровина в июле 2004 года в канун столетия со дня смерти Чехова.

В самарском сквере имени Чехова можно увидеть атрибуты из его произведений, например, книжный шкаф. Фото из архива Павла Коровина.

Чехов из Жигулей

По словам Павла Коровина, этот необычный памятник безвозмездно изваял самарский скульптор Иван Мельников всего за два месяца. Образ писателя решили создать из природных материалов Жигулевских гор. Известняк привезли с Жигулевского известкового завода. Для постамента выбрали гранит.

Мастер представил Чехова задумчивым и грустным, устремившим взгляд куда-то вдаль, в будущее. Он как будто передает нам эстафету тонкой иронии, юмора и глубины жизненной философии. Мудрый, писатель взирает на самарцев, заставляя их снова и снова перечитывать свои рассказы и пьесы, смеяться и плакать, задумываться о жизни и бросаться исправлять досадные ошибки.

На обратной стороне скульптуры высечена фраза Антона Павловича: «Если каждый человек на клочке своей земли сделал бы хоть что-то полезное, как прекрасна стала наша Земля». Ее воспроизвели по памяти, а точную цитату нашли уже позже в воспоминаниях Максима Горького о Чехове. Если дословно, то звучит она так: «Если б каждый человек на куске своей земли сделал бы все, что он может, как прекрасна бы стала Земля наша!».

Скульптор Иван Мельников представил Чехова задумчивым и грустным. Фото из архива Павла Коровина.

– Это не первый памятник Чехову в Самаре. Сквер имени писателя появился в городе в 1960-х годах. Тогда же в нем установили типовую скульптуру автора «Вишневого сада» в сидячем положении. Долго монумент не простоял. Цементный, он стал быстро разрушаться, а местные хулиганы довершили дело. Сквер с тех пор пришел в запустение, и получил вторую жизнь только в нулевые, когда его очистили от мусора, благоустроили, заменили освещение – установили высокие фонари с приятным желтоватым светом. Памятник подсвечивали прожектором. Потом на территории сквера появились чеховские атрибуты – книжный шкаф, сцена-арт-объект «Дом с мезонином», кресло, символизирующее отказ Чехова от дворянского титула, пожалованного ему императором Николаем Вторым. Писатель никогда не забывал своего крестьянского происхождения, хотя и родился в купеческой семье.

Примечательно то, что сквер Чехова на карте города возник после того, как переименовали улицу имени Чехова, существовавшую до 1956 года в Зубчаниновке. Название поменяли на Юридическую. Кроме того, что такой улицы нет ни в одном городе страны, более гордиться было нечем.

Чеховский «почерк» на волжских берегах

Улица Чехова, сквер его имени, памятник. Все это неслучайно возникало в Самаре, с которой писатель оказался связан, навечно вписав свое имя в историю Самарского края размашистым почерком благих дел.

Живя в Ялте, в 1898-1899 годах писатель проводил благотворительные сборы в пользу

голодающих детей крестьян Самарской губернии, пострадавшей в то время от неурожая.

Он откликнулся на просьбу деятеля самарского частного кружка по оказанию помощи детям, этнографа Александр Пругавина, написавшего ему письмо в ноябре 1898 года.

Чехову прислали особую книжку, составленную из талонов и квитанций для сбора пожертвований. Уже в конце ноября в газете «Крымский курьер» появилась статья «Голодающие дети», в которой рассказывалось о голоде в Самаре и о трагическом положении крестьянских детей. В ней писатель отметил, что всякая, даже очень скромная помощь будет принята с большою благодарностью.

Эту статью «Крымский курьер» перепечатывал шесть раз. В этой же газете Чехов периодически помещал отчеты со списками жертвователей в пользу самарских детей. Откликнулась почти вся интеллигенция Ялты и окрестных селений: учителя, врачи, отдыхающие, учащиеся различных крымских учебных заведений.

В письме от 16 января 1899 года Пругавин писал в Крым: «От имени кружка снова приношу вам, многоуважаемый Антон Павлович, искреннюю благодарность за ваше сердечное отношение к делу помощи голодающим детям... Теперь мы кормим около 8000 детей, главным образом в Ставропольском и Бугульминском уездах».

В 1900 году Александр Степанович готовил к публикации свои заметки о голоде 1898-1899 годов и обратился к Антону Павловичу с просьбой использовать его письма.

Чехов не дал согласия, заявив в ответном письме, что в будущем он был бы уже не свободен, так как ему казалось бы, что пишет для печати. По поводу этих слов Пругавин в своих воспоминаниях написал, что они прекрасно характеризуют скромность Чехова.

Чехов, возможно, был в Самаре во время путешествия по Волге.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Чехов на самарской пристани

Что касается вопроса, был или не был Чехов в Самаре, то распространенное мнение говорит в пользу того, что не был. Однако краевед, автор книги «Самарских улиц имена» Альбина Липатова обнаружила в воспоминаниях жены писателя Ольги Книппер-Чеховой упоминание о том, как они летом 1901 года после свадьбы путешествовали по Волге, и пароход останавливался в Самаре. Писатель, наверняка, выходил на берег, но сколько он пробыл в городе неизвестно. Во всяком случае, прогуляться по пристани он все же успел.

Писатель даже мог стать самарцем. Сохранились сведения, что в 1893 году он подал прошение в Самарскую губернскую земскую управу о назначении его земским врачом. Его кандидатуру одобрили, но требовалось личное присутствие лекаря. Чехов в Самару не приехал, и место отдали другому врачу. Павел Коровин эту версию не разделяет. Дело в том, что в 1892 году он приобрел усадьбу Мелихово под Москвой, где впоследствии и поселился вместе с родными.

Он очень любил этот дом, и, очевидно, связывал свое будущее с работой в его окрестностях. Только плохое самочувствие вынудило его потом перебраться в Ялту.

Надо сказать, что самарцы отличились после смерти писателя. Его состояние резко ухудшилось к лету 1904 года, и он с супругой отправился на лечение в немецкий курортный городок Баденвайлер, где и оборвалась его жизнь в начале июля.

Вскоре в Самаре появились афиши всех цветов радуги. Они извещали горожан о том, что состоится спектакль, посвященный памяти писателя. Особенно броско выделялась надпись: «По окончании спектакля будут танцы». Этот факт в книге «Самара во все времена» привел краевед Александр Завальный.