Выставка «В круге цвета. Красный» в самарской Третьяковке: что о ней нужно знать и почему стоит сходитьфотовидео

Третьяковка в Самаре представила свою новую выставку.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

В самарском филиале Третьяковской галереи 11 декабря открывается новая выставка «В круге цвета. Красный». В этот раз вместо трансформаций образов еды в русском искусстве кураторы показали динамику и символизм цвета в ретроспективе русского авангарда.

Смысловые метаморфозы проходят красной нитью через все 70 полотен – от исторического периода 1910-1920-х годов с его стихийным первородным красным к послевоенному творчеству «неофициальных» художников и современных авторов с их материальной интерпретацией полыхающего вызова. Этот круговой путь по экспозиции от стихии до материи, центром которого стала знаменитая картина «Купание красного коня» Кузьмы Петрова-Водкина, прошла и корреспондент «КП-Самара».

Авангард с «красной строки»

С первых же минут зритель, приготовившийся к экспрессивной палитре, погружается в живописную стихию с красными вкраплениями. В первом круге показаны цветовые эксперименты художников Наталии Гончаровой, Аристарха Лентулова, Роберта Фалька и Василия Кандинского. Все они были участниками выставки «Бубновый валет» 1910 года, ставшей отправной точкой для русского авангарда. «Бубновалетцы» противопоставляли традиционному понятию красоты эпатажную альтернативу в виде упрощенных форм и воплотили в красном жизненный круговорот, «плоть» вещей и первозданность бытия.

Триптих Наталии Гончаровой «Богоматерь (с орнаментом)» 1911 года.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Например, в триптихе Наталии Гончаровой «Богоматерь (с орнаментом)» 1911 года красный видим в неканоническом образе Божьей матери, похожем на изображения на иконах-краснушках, написанных непрофессиональными художниками. Красный и в ее цветах из райского сада, отсылающих к французскому живописцу Анри Матиссу, который бывал в Третьяковской галерее и говорил, что понимание русского искусства нужно начинать с древнерусских икон. От них и идет красная нить для понимания живописи авангарда. Поэтому эту работу можно легко связать с выставленной рядом иконой «Богоматерь «Неувядаемый цвет» XVIII века. Красный цвет в ней – как символ неиссякаемой любви и нетленной красоты, источник божественного света и тепла, символ Воскресения – победы жизни над смертью.

«Пейзаж с воротами» Аристарха Лентулова 1913 года (справа).

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Особый красный в «Пейзаже с воротами» Аристарха Лентулова 1913 года. Здесь художник будто разделяет формы на ритмичные цветовые волны, подобные звуковым. Сам он называл это принципом цветодинамики. Пейзаж нарядный, пестрый, навеянный русской архитектурой и собранный как мозаика из разноцветной смальты. Присутствующая на холсте аппликация подчеркивает красочность этого полотна.

В своем «Автопортрете со скрипкой» конца 1910-х годов мастер создает эффект звуковой вибрации, расслаивая образ скрипки и смычка. Красный здесь как оттенок прекрасной мелодии, звучащей в картине.

«Автопортрет со скрипкой» Аристарха Лентулова конца 1910-х годов.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Совершенно другой красный – нервный и мрачный – у Роберта Фалька в картине «Красная мебель» 1920 года. Время Гражданской войны в России, трагические вехи истории страны негативно отражались на душевном состоянии людей. Художник тоже объят тревогой и предчувствием беды, которую он будто яркий флаг помещает в набросанном кистью интерьере, взывая о помощи.

«Красная мебель» Роберта Фалька 1920 года.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Василий Кандинский писал о красном цвете как о целеустремленной необъятной мощи.

В своей знаменитой работе «Москва. Красная площадь» 1916 года он представляет столицу как живописный камертон, вдохновляясь городом в предзакатный час, когда все озаряется красным и затем разлетается на разные цвета. Художник был уникальным человеком: он слышал цвета и видел звуки. Для него каждый мазок приобретал звучание.

Купание красного коня

Тему красного в древнерусской иконописи продолжает Кузьма Петров-Водкин. Уроженец Хвалынска, свои первые художественные впечатления он получил от местных иконописцев, наблюдая, как они растирали краски, готовили доски, наносили рисунок по левкасу. В юности Кузьма организовал иконописную артель. А в Самаре начал свой профессиональный путь, учился в «Классах живописи и рисования» у местного художника Федора Бурова.

Идею написания красного коня он почерпнул у Василия Кандинского, впечатлившись его докладом «О духовном в искусстве», прочитанном на Всероссийском съезде художников в Санкт-Петербурге в 1911 году. Кандинский сравнивал основные цвета спектра со звуками музыкальных инструментов. Так, в красном он слышал звуки труб и барабанов. Прослеживая разные ипостаси красного, художник приводил в пример красную лошадь, которая требует подобной же неестественной среды. Из этих рассуждений в 1912 году и родилась аллегорическая картина Петрова-Водкина «Купание красного коня», получившая широкую известность с первых же показов на выставках объединения «Мир искусства» в Москве и Санкт-Петербурге.

«Купание красного коня» Кузьмы Петрова-Водкина 1912 года.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

В этой работе переплетаются традиции древнерусского искусства с европейским символизмом. В ней присутствуют три основных иконописных цвета – красный, синий и желтый.

В этом шедевре провидчески задан образ XX века и предвосхищены революционные события. Красный конь словно запускает ход времени. Автор сочетает образ языческого огненного коня, как символа солнца, с христианскими мотивами жизни, воскресения и жертвы. Лицо юноши напоминает иконописный лик.

Картина вписана в контекст древнерусской живописи: рядом в экспозиции три иконы XV-XVI веков с образами Архангела Михаила на красном крылатом коне и Георгия Победоносца.

Иконы XV-XVI веков с образами Архангела Михаила на красном крылатом коне и Георгия Победоносца.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Как рассказал директор самарского филиала Третьяковской галереи Михаил Савченко, именно с этого гениального полотна и начала складываться выставка.

– Ранее куратор проекта Константин Зацепин анализировал цвета в искусстве, назвав красный самым драматичным и волнующим. Когда коллеги из Москвы согласились на выдачу этого абсолютно узнаваемого шедевра, с него все и началось, – поделился Михаил. – Мы продолжили нашу концептуальную линию, в которой под общим видением собрали искусство разных эпох, объединив его красным цветом. Картины привезли не только из Третьяковки, но и из других музейных собраний и частных коллекций.

Проектом «В круге цвета. Красный» мы открываем цикл, каждая часть которого сквозь один из основных цветов показывает русский авангард как целостное явление. То есть мы продолжим в будущем наши «цветные» выставки.

Красный – революционный и творческий

В следующем круге выставки зритель встречается с супрематизмом Казимира Малевича. В конце 1920-х художник и его ученики возвращаются к образу человека, но компонуют его из упрощенных геометрических элементов. Красный в этом контексте приобретает актуальность как цвет трансцендентного и предельного. Например, эти мотивы можно проследить в картинах «Девушка с гребнем в волосах» Малевича 1932-1933 годов, «Три фигуры» Константина Рождественского 1933 года, «Фигура у цветной колонны» Анны Лепорской 1932-1934 годов, «Клином красным бей белых» Эля Лисицкого 1919-1920 годов.

«Девушка с гребнем в волосах» Каземира Малевича 1932-1933 годов.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

«Красный овал» Сергея Лучишкина 1924 года перекликается с его же картиной «Шар улетел» 1926-го и «Отвлеченным построением» (Мать с ребенком)» Климента Редько 1921-го. Красные геометрические фигуры на них как будто дают выход из лабиринтов сознания и оставляют надежду на светлое будущее в попытках улететь на воображаемом шаре.

«Красный овал» Сергея Лучишкина 1924 года.

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

В искусстве 1950-1960-х годов красный трансформируется в цвет творчества вопреки обстоятельствам. В этот период художники стремились к независимости самовыражения, соединяя в своих творениях иронию и искренность. В зале под названием «Символическое поле» посетитель оказывается перед красной дверью. Это оригинальная композиция Михаила Рогинского 1965 года. Для СССР красный цвет – это еще и цвет запрета: не входить, не прислоняться, не шуметь. Дверь манит своей неизвестностью и запретностью.

«Красная дверь» Михаила Рогинского 1965 год.

Фото: Татьяна ПЕТУНИНА.

Авторы 1970-1980-х годов были носителями концептуального мышления. Их интересовала параллельная советской повседневности позиция наблюдателей-аналитиков своего времени. Красный они интерпретировали в разных контекстах.

Зал под названием «Символическое поле».

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Так, Георгий Костаки в «Зимнем пейзаже» 1980-х годов показывает сумбур в природе, которая вобрала в себя черты неразберихи эпохи вместе с тускнеющим красным на закате страны Советов.

«Зимний пейзаж» Георгия Костаки 1980-х годов.

Фото: Татьяна ПЕТУНИНА.

Виктор Пивоваров в «Композиции с красным квадратом» 1974 года представляет, какая жизнь нас ждет за занавеской этих квадратов. Он словно играет в игру или гадает на картах, не зная, что выпадет каждому.

Завершает путь от красного к красному работа Эрика Булатова «Джоконда» 2011 года. Она напоминает, что мы прошли через многие красные образы и снова идем куда-то вдаль, в искусство.

«Джоконда» Эрика Булатова 2011 год.

Фото: Татьяна ПЕТУНИНА.

Лирическим постскриптумом выставки стала красная инсталляция Аллы Урбан «Вопрос». В этой композиции струнки звучат, а в линиях угадываются отпечатки пальцев. Вопросов тут действительно рождается немало, но тем интереснее становится произведение.

Красная инсталляция Аллы Урбан «Вопрос».

Фото: Анастасия СЕМДЯНОВА.

Красные дни календаря

Помимо выставки Третьяковка в Самаре представит образовательную программу – лекции и мастер-классы, собственную линейку сувенирной продукции, специальные детские мероприятия, аудиогид по выставке.

Узнать ипостаси красного можно будет до конца марта. Организаторы надеются, что к тому времени будет побит предыдущий рекорд. Первую экспозицию самарской Третьяковки, посвященную образам еды в русском искусстве, посетили более ста тысяч человек.

Напомним, в ноябре Третьяковская галерея в Самаре получила главную награду Всероссийского профессионального конкурса «Музейный Олимп» – звание Музея России 2024 года. Ранее Фабрика-кухня стала лауреатом платинового диплома международной премии «Золотой Трезини-2024» в номинации «Лучший реализованный проект реставрации». Также Музей Фабрики-кухни взял золотой диплом премии в номинации «Лучший архитектурный музейный проект».

В январе в самарской Третьяковке стартует еще один масштабный проект: начнут работать арт-резиденции «Художник +». Десять художников из разных городов будут сотрудничать со специалистами из нехудожественной сферы – инженерами, программистами, поварами. Кураторы рассчитывают, что на стыке этого художественного и иного взгляда могут родиться интересные новые проекты, которые будут показывать самарцам раз в месяц.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал

Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи

Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал