Маскируются под тренинги и доводят до психбольницы: самарский психолог выпустил книгу, в которой раскрыл тайны сект

Большинство сектантов - доброжелательные люди, искренне верящие, что помогают спастись. Коллаж: Алиса ВЬЮШКИНА.

Социальный психолог из Самары, эксперт по психологическому консультированию жертв деструктивных культов, сект и радикальных организаций Михаил Вершинин выпустил первую книгу «Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь». Сегодня в стране действуют сотни деструктивных групп и организаций, и многие из них чувствуют себя вполне комфортно в Самаре. Они маскируются под новые «религии», философские клубы, сетевой маркетинг, тренинговые центры и психологические консультации, обещая личностный и духовный рост, «успешный успех» и исполнение желаний. Но на деле — могут сломать человеку жизнь, лишить денег, разрушить отношения с близкими. О том, кто чаще всего попадает в ловушку, Михаил Вершинин рассказал в интервью «КП-Самара».

— Михаил, с чего началась работа над книгой?

— Это моя первая книга, хотя статей у меня много. Я решил ее написать после того, как ролики с моим участием по теме сект начали набирать миллионы просмотров. Ко мне стали обращаться издательства с предложениями, и стало понятно, что тема действительно важная. Хотя я занимаюсь этим вопросом уже больше 20 лет. Начал активно изучать секты когда преподавал на психфаке Самарского педагогического университета. Моими узкими научными интересами были радикализация личности и психологическая помощь людям, пострадавшим от деструктивных культов. За восемь лет преподавания я глубоко погрузился в тему. Ходил по сектам сам — инкогнито, выдумывал биографию, играл роль обычного человека. Я провел около 700 часов в самых разных организациях — от «невинных» до откровенно радикальных. Со мной были и мои студенты, которые писали научные работы по теме вербовки и удержания в культах, мы все фиксировали и изучали эти процессы с научной точки зрения.

— Почему именно эта тема?

— Это, можно сказать, личная история. На первом курсе у меня родился ребенок, и я много работал. Во время одной из командировок в Москву, когда мы везли ювелирное оборудование, на Казанском вокзале на нас психологически надавили неизвестные, и мой коллега сам отдал им все свои личные украшения. Хотя людей вокруг было полно, но мы попали на так называемый гоп-стоп. Тогда я впервые задумался, как работает психологическое влияние. Начал изучать криминальную психологию, а затем обнаружил, что есть гораздо более структурированное и опасное явление — деструктивные культы. Тогда же я написал первую дипломную работу в Поволжье по теме деструктивных культов. Это стало моим научным хобби и почти 8 лет я преподавал на психфаке. Позже я ушел из университета, но продолжаю выступать на конференциях, читать лекции, участвовать в семинарах по этой теме. Сейчас основная моя работа — это маркетинг, антикризисные коммуникации, политические кампании и пропаганда. Но интерес к тому, как группы воздействуют на человека, меняют его цели, подменяют мечты остался.

Человеку помогают «понять», что его прежняя жизнь была разрушительной. Фото: предоставлено героем публикации.

Почему мы попадаем в секты

— Кажется, что в секты попадают только те, кто находится в тяжелой жизненной ситуации, переживает кризис или на грани отчаяния. Это так?

— Отчасти. Но тут важно понять: как вообще происходит вербовка. Об этом я подробно пишу в своей книге. В девяти случаях из десяти нас в секту затягивают не какие-то мрачные личности с улицы, а люди из ближайшего круга — родственники, коллеги, друзья, бывшие одноклассники. То есть те, кому мы доверяем и кому часто не можем или не хотим отказать.

— То есть все начинается с «давай просто сходим, послушаем»?

— Именно. Проще согласиться, чем испортить отношения или обидеть близкого человека. Уличного проповедника сейчас и найти сложно — сказывается и общее падение их числа, и законодательные ограничения (например, «пакет Яровой»). Вербовка в большинстве случаев теперь — это «работа по знакомым». Некоторые культы заманивают людей с помощью «благих целей». Например, участники могут посещать святые места или духовные тренинги, комбинируя их с туристическими поездками. Но за этими «душевными» занятиями скрываются финансовые и психологические манипуляции.

— Но ведь человек не идет в секту, зная, что это секта?

— Конечно. Люди приходят решать свои проблемы, удовлетворять мечты. Кто-то ищет духовности, кто-то — волшебную кнопку успеха, кто-то хочет исцелиться или наладить отношения с близкими. Грамотный вербовщик быстро понимает, что именно важно конкретному человеку, и обещает ему это. Причем сделают все, чтобы заманить: пригласят на «безобидный семинар», лекцию или изучение Библии, где уже начинают работать специалисты, берут ваши контакты, создают ощущение общности и подталкивают вас к первым шагам в сторону «новых знакомых».

— А что насчет стереотипа, что сектанты — это какие-то жуткие люди в балахонах, с глазами навыкате?

— Это большая ошибка. Большинство из них обычные доброжелательные люди, искренне верящие, что помогают спастись: от ада, апокалипсиса, кармы или получить просветление и стать успешными. Они не понимают, что сами стали жертвами. Они как барашки на бойне, и только верхушка пирамиды — гуру, наставники, руководители — понимают, что происходит на самом деле. И чем больше секта, тем сильнее структура. Одним из самых больших заблуждений является миф о том, что в культы попадают только слабые, недуховные люди. Это не так. Я встречался с образованным, начитанным священником из Питера, который почти стал частью одного психокульта. На тренинге его убедили, что любовь к Иисусу в рясе — это неправильно, и что истинный путь к Богу — через простоту. А в другом культе его участники привязывали себя к крестам и висели так сутки без еды и воды. Культы удовлетворяют любые запросы и желания, лишь бы вас затащить и удержать в своих рядах.

— В книге вы упоминаете около 20 наиболее известных сект в России?

— Да. Но основной акцент все-таки на социальной психологии: как работает вербовка, что происходит с психикой человека, какие ошибки совершают близкие, когда пытаются «вытянуть» родственника. Моя задача объяснить сложное простыми словами.

— Получается, попасть может кто угодно?

— Да. Хотя, конечно, не в любую секту — тут многое зависит от качества вербовщика, обстоятельств знакомства, вашего текущего психоэмоционального состояния. Например, тот же Гробовой — он расставлял своих людей у онкоцентров. Вербовщики ловили пациентов сразу после тяжелых диагнозов, когда человек особенно уязвим. На этом этапе психика может искать любые «чудесные» пути спасения — это описывает так называемая танатопсихология - психология, изучающая поведение человека перед лицом смерти.

Манипуляции, деньги, власть

— Особенно легко вербовать тех, кто уже готов верить. Например, ковид стал удобной темой для манипуляций?

— На волне пандемии появились «секты» (а иногда проще назвать их мошенниками), которые торгуют чудо-препаратами — якобы омолаживающими или спасительными уколами. В Подмосковье действует одна из таких. А Пеунова (признана иноагентом), выходец из Самары, сейчас в международном розыске. Она перестроила свою деятельность, теперь работает с конспирологами, антиваксерами и теми, кто называет себя «гражданами СССР».

— Потому что этим людям проще поверить в абсурд?

— Если человек уже верит, что Земля плоская, он, скорее всего, поверит и в то, что «инъекция из параллельного мира» спасет его от всех болезней. Его не нужно так долго «готовить». Такие люди становятся легкой добычей или быстрыми продажами.

Эпоха коучей с лозунгом «стань лучшей версией себя» меняется. Фото: предоставлено героем публикации.

— Что происходит в голове у тех, кто стоит во главе сект? Они верят в то, что делают?

— Вопрос интересный и сложный. Исследований немного, но есть один важный термин «ловушка гуру». Руководители сект — чаще всего люди, которые к 30 годам не смогли встроиться в общество. Они создают вокруг себя закрытое сообщество, где могут быть на вершине иерархии и компенсируют свои неудачи из прошлого. Это — их личный мир, их социальная «опухоль» на теле общества, где они - главный орган.

— И они окружают себя зависимыми, преданными людьми?

— Эти люди всегда скажут, что «гуру свят», «что он обладает уникальными знаниями» или «у него особая связь с космосом». Через несколько лет постоянного восхваления от своего окружения лидер культа часто начинает верить в собственную исключительность. Это замкнутая система: альтернативная информация исключается, критикуют — выгоняют, работает контроль информации, поведения, эмоций, мышления. Об этом я тоже подробно рассказываю в своей книге.

— То есть сам «гуру» тоже жертва?

— В каком-то смысле — да. Он живет в иллюзии. Но при этом он понимает, что без «вкусной» проповеди не будет и роскошной жизни. Поэтому большинство таких лидеров — это социопаты, прекрасно осознающие, что управляют людьми и ломают их судьбы. И, да, для них важны три вещи: деньги, власть и секс. Что на первом месте — зависит от самого культа и прошлого лидера культа.

— Сексуальные практики — тоже часть системы?

— Часто да. В одних культах все строго табуировано, в других, наоборот, поощряется полная раскрепощенность. Это отражение личных травм и биографии самого лидера. Идеология выстраивается вокруг него.

Эпоха коучей уходит

— А что сейчас, после «эпидемии успешного успеха»?

— Сейчас все поменялось. Эпоха коучей и гуру с лозунгом «стань лучшей версией себя» меняется. Многие уже под следствием, кого-то посадили за неуплату налогов или мошенничество. Но на смену пришли другие формы. Например, популярны так называемые «психологические игры». Группы собираются, бросают кубики, вытягивают карточки, обсуждают поведение. Это может быть просто игрой. А может — способом собрать людей, создать из них сообщество и потихоньку начать управлять ими. Все зависит от тренера — кто он, какое у него образование и какие цели. Сейчас большая проблема: кто первый надел белый халат, тот и «доктор». Много дешевых курсов, особенно в регионах, где дают корочки психолога-консультанта, но это не сравнимо с академическим образованием. А еще — тонны онлайн-курсов, которые штампуют «экспертов», которые быстро приступают к раздаче «советов как правильно и с кем жить».

Манипуляция как скальпель

— Много схем, которые используют манипуляцию во вред?

— Манипулирование — это просто инструмент. Как скальпель: хирург спасает им жизнь, маньяк или убийца — отнимает. Все зависит от того, в чьих руках этот инструмент. И то же самое с влиянием на людей. Финансовые пирамиды активно используют психологические трюки. Например, международная компания прямых продаж, против которой в России открыто множество уголовных дел. В одном из регионов они заманивали молодых людей на «игры в монополию» на квартире. Приходишь поиграть к «новым друзьям» — а тебе на уши садится «успешный успех» в чистом виде.

— Это снова про «технологии»?

— Да, в период расцвета «успешного успеха» огромное влияние оказали технологические платформы. По одному из образований я маркетолог, член гильдии маркетологов России — и могу сказать: одним из лучших инструментов таргетинга подобной вовлекающей рекламы была запрещенная теперь социальная сеть. Она позволяла точно находить нужную аудиторию и показывать ей нужный контент — рилсы, сторис, мотивационные цитаты — чтобы вовлечь в так называемый «прогрев».

— Прогрев — это когда создают срочность?

— Именно. Тебе говорят: «Успей! Последний вагон!», создают эмоциональное напряжение, чтобы ты совершил импульсивную покупку. Вторая часть схемы — финтех. Например, господин Тиньков (признан иноагентом), до продажи своего бизнеса, дал возможность в пару кликов оформлять кредиты прямо из запрещенной социальной сети. Деньги сразу уходили инфобизнесмену, а на человеке висел кредит в 200–300 тысяч рублей за марафон по «изменению жизни». По неофициальной статистике — до 80–90% покупок у инфоцыган делались людьми, которые не могли себе это позволить. Это люди, загнанные в угол, пойманные на эмоции. Им не дают времени подумать. Все должно решиться за 10–15 минут.

Попал в секту и пропал

- Что происходит в голове у человека, попавшего в секту?

- Вовлечение в деструктивный культ начинается не с контроля, а с надежды. Секты умело создают иллюзию «морковки» — обещания, что человек получит именно то, чего он давно и глубоко желал. Это может быть все что угодно: успех, признание, духовное развитие, любовь, здоровье, деньги. Главное — вытащить из самого человека его наиболее болезненный и заветный запрос. В отличие от традиционных религий, где обещание рая наступает «возможно, после смерти, если ты пройдешь путь веры и будешь вести праведный образ жизни», секты дают гарантии. Мол, начни с нами работать — и ты уже точно будешь на небесах. Это соблазнительная простота, за которой скрывается первая ловушка: отказ от свободы выбора ради «гарантированного успеха» и попадание в этот «последний вагон к истинно духовным людям». На следующем этапе происходит переоценка прошлого. Человеку помогают «понять», что его прежняя жизнь была ошибочной, пустой или даже разрушительной. И теперь, с новой группой, у него есть шанс начать с чистого листа — с якобы «новыми друзьями» и «высокой целью». Дальше — изоляция. Старые друзья, семья, критически мыслящие знакомые отходят на второй план. Их место занимают члены группы. Это классическая техника — сокращение внешних источников влияния. Упор делается на то, что «все свои — здесь». Даже если близкие пытаются спасти человека, их действия могут лишь усилить отторжение и укрепить зависимость от секты.

- То есть перестраивается психика?

- Появляются новые нормы, ценности и правила. Группа объясняет, как правильно думать, чувствовать, действовать. Самое сложное в обычной жизни — принимать решения и нести за них ответственность. Секта избавляет от этого груза. Здесь все просто: следуй канонам, и тебя будут любить. Не следуешь — ждет определенное наказание. Наказания могут быть мягкими, но действенными: осуждающий взгляд, фраза «ты нас подвел», исключение из круга доверия, подталкивание к самообвинительным проповедям перед группой. Когда человек привязан к похвале и одобрению, «кнуту или прянику» в стиле экспериментов с собаками доктора Павлова, их внезапное исчезновение вызывает тревогу и стремление «исправиться». Чтобы закрепить эффект, в культах, например, часто используют подставных новичков — людей, которые давно в системе, но делают вид, что только пришли. Они кивают, повторяют нужные фразы, играют роль «искренне вдохновленных». Остальные подсознательно подстраиваются под это поведение, как за столом с семью вилками — просто копируют тех, кто «уверенно правильно ими пользуется».

- Что происходит потом?

- Со временем человек добровольно ломает старое «я», чтобы стать частью новой группы. А дальше — шаг к следующей ловушке. Его персональная цель подменяется глобальной, абстрактной — «спасти мир», «осветлить планету», «повысить вибрации». Такая цель недостижима, но она дает ощущение миссии, важности, принадлежности к чему-то великому. Пример — движение трансцендентальной медитации Махариши. Оно возникло как «мягкая» форма духовных практик, но с годами достаточно быстро приобрело культовые черты Нью-Эйджа. Последователи убеждены, что при определенном обучении, они смогут левитировать, проходить сквозь стены и излучать «золотое поле». Они живут с ощущением, что принадлежат к особой касте пробужденных. И таких примеров — множество. Механизмы одни и те же: обещание, изоляция, переоценка, контроль, манипуляция, трансформация.

Опасность ближе, чем кажется

- Какие секты есть в Самаре?

— В Самаре есть такие группы, как LifeSpring (не запрещена в России, но ее деятельность подвергалась критике), которые оказывают психологическое влияние на людей. Они маскируются под курсы, тренинги, обещающие изменение жизни и просветление, но на самом деле, это манипуляции. Люди подвергаются психологическому воздействию, не понимая этого. К примеру, после прохождения этих тренингов, люди действуют по принципу «все ради группы». Иногда последствия могут быть жесткими. У некоторых участников появляются психосоматические расстройства, например, симптомы, как будто человек пережил насилие или сильный стресс.

Так же в Самаре с середины 90-х годов работают Саентологи (учение в России не запрещено, но деятельность некоторых организаций признана нежелательной или экстремистской) и много других западных культов. В этом плане у нас стандартный набор подобных организаций. В начале 2000-х годов в Тольятти некоторое время была штаб-квартира «Ашрама Шамбаллы», лидера которого сейчас арестовали в Аргентине, а до этого он отсидел в России за разные преступления, в том числе сексуальное насилие.

В соседней Ульяновской области был «старец» Зосима, именовавший себя «царем триединой Руси» (лидер культа находится под следствием), который создал собственную «православную империю». Пример того, как харизматичный лидер может манипулировать людьми, создавая совершенно новый культ. Он маскировался под православного священника, но на деле был уголовником, который использовал религию как прикрытие для вербовки людей, в частности пожилых женщин. Через них он строил свою сеть влияния и даже контролировал несколько деревень в Белоруссии. Он привлекал людей, обещая им спасение, но на деле использовал их в личных интересах.

- Почему некоторые культы до сих пор существуют?

- Академическая наука и общество в целом недостаточно серьезно относятся к этой угрозе, и для властей это не приоритет. В Самарской области, например, деструктивные культы довольно активны. Несколько десятков сект продолжают работать, многие из которых официально зарегистрированы как религиозные организации. Они ведут свою деятельность легально, что затрудняет вмешательство властей. В России нет четкого юридического определения деструктивных культов и их противоправной практики, что затрудняет вмешательство правоохранительных органов. Культы не всегда попадают под уголовные статьи, так как зачастую их деятельность представлена как тренинг, который может быть признан легальным. В итоге, пока нет законодательных изменений, люди продолжают попасть под влияние таких организаций.

Еще одна большая проблема — сложность доказательства психологического вреда от влияния сект. Психологические изменения, которые происходят с людьми, сложно зафиксировать в суде, особенно если доказательства основаны лишь на косвенных данных. Например, за всю историю современной России было лишь несколько дел, где удалось доказать пагубное влияние подобных тренингов. Как правило культы начинают говорить, что все проблемы были у человека до попадания к ним и он не соблюдал их рекомендации при «обучении».

«Осознанность и просветление»

- Как распознать культ?

— Один из способов понять, что вы попали в секту — это обратить внимание на специфические фразы. Вот как я про них написал в своей книге:

«великий», «просветленный», «наставник», «учитель», «тета-хилинг», «гуру», «выступающий за рубежом», «духовная/космическая/биоэнергетика», «чакры», «парапсихология», «графология», «нумерология», «эзотерика», «френология», «ребефинг или холотропное дыхание», «НЛП», «соционика», «деструктология», «биорезонанс», «сиcтeмнo-вeктopнaя пcиxoлoгия», «литотерапия», «дизайн человека», «семейные расстановки Хеллингера», «метод, который помог сотням, тысячам, миллионам», обещания «гарантированного успеха или достижения своих целей» должны вас насторожить.

Все эти слова становятся сигналами, что перед вами может быть не просто тренинг, а целая манипулятивная структура или вы возможно получите не то, что ожидаете от так называемого «психолога» или «эксперта». Важно понимать, что манипуляции всегда скрыты в красивых словах и обещаниях. Если курс или группа слишком навязчиво настаивает на том, чтобы вы занимались «саморазвитием», «вхождением в поток», но при этом давит на вас психологически и финансово — это сигнал к опасности. Ну и конечно, пробивать по интернету все, что кажется подозрительным, собирать информацию, включать критическое мышление.

- Приведите примеры из вашей практики.

- Одна из моих клиенток попала в секту, которая скрывалась под маской секции карате. Там ей рассказали, что лидеры секты бессмертные, как Дункан Маклауд. Она оказалась в Крыму, где пять лет сексуально «обслуживала» лидеров этой группы, считая их бессмертными. Она продала свою квартиру и передала деньги руководителям секты. Когда обратилась ко мне за помощью, у нее даже не было своей одежды. Она не могла вернуть квартиру, ее психическое состояние было крайне тревожным.

Еще один пример: пожилая женщина, сильно страдавшая от одиночества и болезней, попала под влияние сектантов с американским акцентом, которые вывозили ее на коляске, читали ей библию и регулярно вывозили на собрания. Она отписала им свою квартиру, но ее жизнь в культе дала ей шанс вновь почувствовать себя частью общества и получить хоть какую-то заботу и внимание. Этот случай подтверждает, что зло в культах не всегда выглядит как зло. Очень часто люди в таких группах могут совершать хорошие поступки, помогать, поддерживать — но это не делает их деятельность безопасной. У всего этого может быть непомерная цена.