Подорвался на мине, остался без ноги, а теперь поднимает тепличное хозяйство в Самаре: ветеран СВО стал директором крупнейшего предприятия

Александр Солодкин еще в юности решил, что посвятит жизнь службе Отечеству.

Фото: личный архив.

Александр Солодкин еще в юности решил, что посвятит жизнь службе Отечеству, как и его предки. Получив профильное образование, стал кадровым военным, продолжив династию мужчин своей семьи. Служил в 31-й гвардейской десантно-штурмовой бригаде. С началом СВО принимал участие практически во всех ключевых сражениях. За мужество и преданность присяге награжден тремя орденами Мужества и орденом «За заслуги перед Отечеством». Получил тяжелое ранение, восстановился и вернулся к жизни - уже на гражданской службе. Сегодня Александр стоит на страже продовольственной безопасности. Его военная выучка, организаторские способности и приверженность дисциплине помогают выстраивать эффективную работу крупного сельхозпредприятия Самарской области.

Мужская профессия по наследству

У кавалера трех орденов Мужества, выпускника Северо-Кавказского суворовского военного училища Александра Солодкина военная династия. Сила духа, готовность к самопожертвованию, любовь к Родине - все это передается в его семье из поколения в поколение.

Прадед, Пучков Александр Михайлович, родился в 1900 году в Иванове. Во время Гражданской войны служил в кавалерии и, как символ времени, носил красные революционные шаровары, которые полагались исключительно за героические заслуги. К началу Великой Отечественной он уже имел инвалидность - резекцию желудка из-за предыдущего ранения, и по медицинским показаниям был освобожден от службы. Но дух бойца не позволил остаться в стороне. Александр Пучков неоднократно приходил в военкомат и просился на фронт. В итоге его направили на флот в Севастополь, где он доставлял боеприпасы на катере в осажденный город. Один из рейсов стал для него последним: вражеский самолет разбомбил катер, Александра смыло в море. Тяжело раненный, он выжил, но вскоре скончался в госпитале.

Александр Пучков служил на флоте в Севастополе

Фото: личный архив.

Прабабушка Журавлева Евгения Александровна - тоже часть героической летописи семьи. Ее трудовой путь начался в 16 лет на судостроительном заводе в Советской Гавани, что в Хабаровском крае. Она варила хвостовики для крылатых ракет. Это была тяжелая и отнюдь не женская работа, которую доверяли самым лучшим. Позже, уже в Невинномысске, куда ее перевели, она творила почти чудеса: варила подводные швы на кораблях. Молоденькая девушка-сварщица среди опытных мужиков вызывала восхищение и уважение.

Военную эстафету продолжил отец Александра - Владимир Николаевич. Он прошел срочную службу, окончил училище, сделал карьеру в армии. После демобилизации работал в военкомате в родном для Александра ауле Адыге-Хабль Карачаево-Черкесской Республики. Именно отец, строгий, целеустремленный, стал для сына главным примером. «Я тебя отправлю в самые суровые войска», - говорил он мальчишке. Так и вышло - Александр выбрал десант.

Школа жизни

Поступать в Суворовское училище Александр должен был ехать с отцом. Но судьба распорядилась иначе: Владимир Николаевич скончался от инсульта в 36 лет. Прямо с его похорон Александр отправился в Санкт-Петербург. И с этого момента стал жить не только за себя, но и за отца.

Судьба не сразу открыла перед ним двери военной карьеры. В Санкт-Петербурге он сдал экзамены, показал хорошие результаты, но в списки зачисленных не попал.

- Я приехал туда с другом отца. Потом его сослуживцы из военкомата подсказали: можно попробовать поступить в Северо-Кавказское Суворовское училище, во Владикавказе. Меня протестировали по всем предметам, и я поступил, - вспоминает Александр.

Учеба в училище стала настоящей школой жизни.

- Часто дрался с теми, кто говорил: «У тебя три года потерянного детства». Я им отвечал - то, что вы сейчас проходите, я проходил в 14 лет. Вы жалуетесь, что ноги стерты, а мы тогда плакали от усталости, промокшие, но не сдавались. Сейчас я горжусь этим временем. Считаю, что Суворовское - это престижно. И «краба» ношу с гордостью.

Позже Александр стал кадровым офицером. Служил в 31-й десантно-штурмовой бригаде в Ульяновске, дошел до звания майора. Участвовал в военной операции в Сирии. А когда началась специальная военная операция, сразу отправился на передовую. Александр участвовал почти во всех ключевых направлениях СВО.

- Если где-то становилось совсем трудно, туда отправляли нас. На одном из особо горячих и сложных направлений я получил ранение, после которого и завершил службу.

Александр награжден тремя орденами Мужества

Фото: Дарья ДОЛИНИНА. Перейти в Фотобанк КП

О сомнениях и личном опыте

Когда спрашиваешь Александра, чем СВО отличается от Великой Отечественной, он говорит:

- Зависит от того, как смотреть. Масштабы другие, страны другие. А вот смысл - тот же самый. Тогда был нацизм, и сейчас тоже нацизм. Я не верил, честно. Когда говорили, что на Украине везде свастики, «москаляку на гиляку» - думал, это пропаганда, картинки. А потом мы зашли в один город. Мы были первыми. Зачищали дома от противника. Мы заходили туда, где чай на столе еще не остыл. Обычная квартира, уют, фотки, иконы на стене. И вдруг магнит на холодильнике: «Кофе попив - русского убив». Ты стоишь и не понимаешь: как? Люди же вроде обычные. А вот дневники подростков - «Я и Бандера», все как на ладони, такое невозможно подстроить. Я все стараюсь анализировать. У нас по боевому уставу четко сказано: достоверной считается информация, подтвержденная из трех и более независимых источников. Так вот - мы это сами видели.

В комиксах убивают бабушек

- Я видел у них детские комиксы, - рассказывает Александр. - Прямо вот для детей. Главный герой парень Мыкола. Есть капитан Степан с каким-нибудь пафосным видом и чубом. А противники - русские. В прямом смысле - «русские свиньи». Перелистываешь страницы - и все по классике: русские изображены отвратительно. С заплывшими лицами, щетиной, бутылкой водки в руке. Карикатуры, алкаши, агрессоры. А потом - разворот с украинцами. Те - благородные, ухоженные, в красивой форме. И вот у этого Мыколы бабушка. Живут они в селе, бабушка дает детям ягоды, рассказывает, что Украина сверхдержава. А на следующей странице прилетают «русские свиньи», и в комиксе прямо показано, как они обстреливают дом, убивают бабушку. Не стесняются. Детский комикс, а там смерть, кровь, слезы. И обязательно - гибель бабушки. Мыкола убегает в лес, встречает там капитана Степана, и тот устраивает финальную месть: убивает всех русских. А в конце - хеппи-энд. Мыкола и его девочка обнимаются на фоне разрушенной, но свободной Украины.

Таких комиксов на Украине целый цикл. Посыл везде один: до русских было хорошо, потом пришли русские, стало плохо. Это им буквально с молоком матери внушают. Уровень воздействия страшный. Что самое жуткое, что на этом воспитываются дети.

О местных жителях

Реалии, которые наши солдаты видели на Украине, прояснили, чем жила эта страна последние 10 лет. Восхваление нацистских преступников и всего того, с чем сражались в Великую Отечественную - это все прочно засело в головах местных.

- Украинская пропаганда очень мощная. Телевизор включаешь - как снято! Голливуд отдыхает. Дети машут военным флагами, все очень эмоционально. Я своим солдатам запретил это смотреть. Реально боялся, что переклинит, не выдержат. У украинцев головы забиты настолько, что когда мы заходили в города, люди в ужасе смотрели на нас. Спрашивали: «А вы что, нас не убьете?» Они были в шоке. А когда в городе отключили электричество, мы начали раздавать гуманитарку мирным. Еды у нас самих не было, нам с вертолетов сбрасывали. Но мы делились с местными. Те просто не верили. Говорили: «Наши украинские войска никогда даже хлеба нам не дали».

Александр служил в 31-й десантно-штурмовой бригаде

Фото: личный архив.

О пленных и мирных

- Пленных брали. Спрашивали: что думаете? Ответы однотипные: «Мы вас всех убьем», «вы нацисты», «мы должны освободиться от русских». Я им говорю: «Ребята, мне 35 лет, я жил себе спокойно. До лампочки мне было, кто вы, где вы. Хотите жить - живите». А они - злыми глазами смотрят. Прям ненависть личная. Мы все равно разговаривали с ними по-человечески. Смотришь - и они сами в шоке. Уже не верят в то, что говорили. Потому что реальность другая. А когда уходили из городов, подходили местные и просили не уходить. Говорили: «Если вы уйдете, нас тут всех перебьют. За то, что просто с вами говорили».

«Связь - это когда ты первый под огонь идешь»

Александр Солодкин по профессии военный связист. Это не просто провода тянуть, это - планирование, развертывание ретрансляторов, обеспечение прямой видимости. Без связи не будет боя. Поэтому связисты первыми идут на поле боя. Во время одной из таких задач Александр был серьезно ранен.

- Мы как раз готовились к новой наступательной операции. Все сделали: ретрансляторы расставили, сигнал отличный. У нас вообще связь считалась одной из лучших на всей территории выполнения задач. Отъехали километра на полтора от основной линии. Смотрю - вышка. Идеальная. Бетонный столб с площадкой наверху. Ни высокая, ни низкая, прям как надо. А это важно: господствующая высота - залог хорошей связи. Со мной в тот день был Санек. Парень хороший, но впервые выехал с тыла. А мой напарник Дима заболел. Я за рулем, Санек со мной. Говорю: «Смотри, вышка отличная, давай глянем, может, там ретранслятор поставим». У меня с собой планшет, карты, я сразу по ориентирам вижу: высота удачная, прямая видимость. Идем. Тропинка узкая, трава высокая. Я аккуратно, каждую кочку смотрю. Ходить я умею. Все под ногами проверяю. И тут вижу - крест стоит».

Александр Солодкин по профессии военный связист

Фото: личный архив.

«Я трыста, трыста!»

Александру сразу же крест показался подозрительным. Но решил, что сделает еще один шаг, чтобы чуть выглянуть за угол. Сделал шаг левой ногой. И в этот момент - взрыв!

- Мина сработала. Не «лепесток», что-то более мощное. Потому что вся правая нога и рука были посечены. Лечу вниз и думаю: «Главное - не приземлиться на еще одну». Упал, вроде обошлось. В сознании, причем в полном. Настолько, что я селфи начал делать на телефон. Думаю: ну все, я свое отвоевал. Надо хоть родным оставить фото на прощание. Думаю - сейчас начнут по нам работать, потому что мы недалеко от передка. Прибегает Санек - глаза по пять рублей. «Товарищ майор, что делать?!». А я налегке был, без разгрузки, без аптечки. Говорю: «Тащи мою аптечку, но иди аккуратно, по моим следам». Принес. Я себе сам турникет накладываю. Говорю: «Саня, все, вытаскивай меня». Он меня берет, я на одной ноге скачу. Так добегаем до «Нивы».

Тут выясняется, что напарник водить машину не умеет. Так что Александру с тяжелым ранением пришлось учить парнишку водить прямо на ходу.

- Сцепление выжимай. Первую я тебе включу. Потихоньку газ, и сцепление отпускай. С третьего раза поехали. Песок кругом. У меня нога наружу торчит, согнуть не могу, мешает. Вся в крови и песке, дверь открыта. Но я по рации отрапортовал: «Я трехсотый. Надо забирать». Пять километров проехали. Навстречу уже «таблетка» (санитарная машина). Запрыгнули, поехали. Начмед у нас - мой хороший друг, Серега. Мы все такие с юмором. Когда-то вместе украинский ролик смотрели, где боец подрывается и орет: «Я трыста, трыста!». С этим акцентом. И вот я звоню: «Серый, я трыста, трыста!». Он: «Что случилось?!». «Да ногу оторвало». Он: «Да иди ты... Что, реально?». «Реально». Докладываю: минно-взрывное, с отрывом стопы, наложил жгут, обезбол - что дальше?»

Александр еще отчетливо запомнил, что в тот момент, когда он упал после взрыва, дал себе слово: если выживу, сразу создам семью.

Бойца сначала отвезли в Луганск, там сделали перевязку. Потом отправили в Ростов, оттуда уже в Питер. В Петербурге провели реампутацию - с первого раза не получилось, только со второго. Там же началось и протезирование. Александр получился свой первый протез.

- А ровно через три месяца после подрыва - 26 октября - я уже вышел из больницы на протезе. Потом заочно поступил в Военную академию связи в Санкт-Петербурге, но военную карьеру пришлось оставить.

Во время одной задач Александр был серьезно ранен

Фото: личный архив.

Новая жизнь, новые задачи

Во время СВО Александр познакомился с самарскими предпринимателями - людьми с активной жизненной позицией. Они оказывали помощь бригаде – «УАЗики», прицелы. После госпиталя Александру предложили преподавать в Рязанском военном училище. Это занятие не пришлось по душе военному. Затем ему предложили возглавить крупное предприятие - «Тепличный», одно из самых больших в регионе. У Александра опыт управления коллективами до 600 человек. Так с августа 2024 года кадровый офицер стоит на защите продовольственной безопасности региона. Женился, сыну полгода.

Когда Александра ранило, он решил: если выживет - обязательно женится

Фото: личный архив.

- Помогает военная выдержка. Потому что по сути предприятие - это стратегический объект. В армии если слово сказал - отвечай. Почему тебе 15 конфет надо? Кто норму рассчитал? Каким годом? А здесь: «Ну, нам так сказали...». Сейчас коллектив уже перестроился. Армия - идеальная школа жизни. И для работы, и для отношений, и для дисциплины. Чистая прибыль выросла. Потому что все контролируем сами. Сами вникаем, сами считаем. Все оцифровали, все учли. Это только начало, дальше будет лучше, - уверен Александр.