Архитектурные шедевры, тоннели на 2000 человек и первое метро: какие тайны скрывает подземная Самара

Дмитрий Казадаев много работает в архивах — ведомственных, муниципальных, федеральных, московских. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Краеведение перестало быть уделом узкого круга энтузиастов. Сегодня это значимая часть жизни не только для тех, кто искренне любит свой город, но и для приезжих. Популярность этого направления растет благодаря развитию инфраструктуры и тому, что люди стали чаще путешествовать, искать новые впечатления и маршруты. А куда ехать? Что смотреть? Этот закономерный вопрос заставляет углубляться в историю и… под землю. Подземный краевед, исследователь, руководитель «Исторической комиссии по исследованию инженерных сооружений» Дмитрий Казадаев рассказал «КП-Самара», какие тайны скрыты под городом.

Краеведение – это модно

Дмитрий Казадаев много работает в архивах — ведомственных, муниципальных, федеральных, московских. Главный двигатель его энтузиазма — это любопытство. Но если горы, лес, архитектура — это понятные предметы для исследования, то что же интересного там, под землей? Оказывается, красот там не меньше! Один из таких шедевров — канализация фон Вакано в Самаре.

Двухэтажная комната в канализационном коллекторе. Фото: Лиза МОСКВА.

«Это первая канализация в городе, охватывающая исторический центр. Ее строительство предложил финансировать губернатор Константин Грот, а воплотил идею и профинансировал Альфред фон Вакано — австрийский дворянин, купец, пивовар, основатель Жигулевского пивоваренного завода. Проект делал немецкий инженер Лендлей. Не все удалось построить, но то, что есть, — архитектурный шедевр под землей. Там есть двухэтажная кирпичная комната».

Сооружение находится в районе Струковского парка, на пересечении улиц Вилоновской и Волжского проспекта. Главный вход и смотровая камера коллектора Волжского склона были построены специально для губернатора Грота, чтобы он мог спуститься и посмотреть. Фактически целую комнату сделали для одного его визита.

Эта система, по словам Дмитрия Казадаева, работала и на ливневые, и на хозяйственно-бытовые стоки. Сегодня она — все еще действующей памятник инженерной мысли XIX века, скрытый под современным городом и все так же притягивающий тех, кто хочет увидеть историю изнутри.

«Экскурсий туда, конечно, нет. Находиться там можно очень ограниченное время. Скапливаются газы. Система вентиляции работает, но это все равно замкнутый подземный объект. Помимо аммиака и сероводорода, там может быть углекислый газ, а в некоторых участках и радон. Радон — газ тяжелый, он вытесняет воздух, и человек просто перестает дышать. Углекислота действует аналогично — скапливается облаком и замещает кислород, это смертельно».

А самым первым документально подтвержденным подземным объектом Самары является так называемая «каменная труба», построенная в 1861 году. Ее проложили по руслу речки Постниковки, в районе современного Оврага Подпольщиков. Вот она — старейшая артерия Самары, по которой течет подземная река.

Чем подвал больше – тем купец богаче

Но подземная жизнь города, уверен краевед, началась гораздо раньше.

«Люди обустраивали подземелья с первых дней существования крепости. В основном — погреба и ледники для хранения продуктов. Но есть и нечеткие архивные намеки на оборонительные сооружения самых первых жителей. Говорят, они выкопали себе рукотворную пещеру-укрытие где-то в районе Хлебной площади. Вряд ли что-то сохранилось — грунт там песчаный, все могло обрушиться».

Подвал Шихобалова у гостиницы "Националь". Фото: предоставлено "Комсомолке".

Расцвет подземного зодчества, по его словам, пришелся на XIX век.

«Тогда среди купцов была мода хвастаться подвалами. Чем подвал больше и краше — тем богаче хозяин. Значит, у него больше товара: зерна, продуктов. Строили настоящие палаты под землей, которые часто выходили далеко за контур самого дома. Порой создавали и целые системы подвалов. Одно из моих главных направлений в краеведении — искать и изучать эти купеческие «подземные царства».

«Пыточные» Шихобалова

Самым «крутыми» Дмитрий Казадаев называет подвалы купца Шихобалова. О них ни городская администрация, ни историки толком не знали.

«Бывает, план БТИ показывает одну часть подвала, а рядом, в двух шагах, при раскопках провала мы натыкаемся на второй ярус! Такие случаи бывают, когда администрация приглашает нас обследовать внезапные просадки грунта. И вот открывается целый архитектурный подземный городок, о котором никто не ведал».

В воображении сразу рисуются сундуки с сокровищами, но Дмитрий разочаровывает: «Никаких кладов в таких подвалах обычно нет. Меня интересуют не старинные предметы, а сами сооружения: планировка, архитектурные элементы, инженерные решения».

У Шихобалова было несколько особняков, и у каждого — огромные подвалы.

«Вот, например, его знаменитый жилой дом на Венцека, «Дом с атлантами». Напротив было его производство — будущий хлебозавод № 2. По преданию, их соединял подземный ход. Мы даже пытались его откопать. Договорились с собственниками, нашли на территории завода помещение, которого не было в планах БТИ. Начали копать и наткнулись на лестницу, которая, по идее, вела наверх. Но дальше уперлись в загадку: поперек этого хода шла мощная старая балка, похожая на рельсу от конки. Как по этой лестнице могли ходить, если ее перекрывает балка? Непонятно. Может, через нее перешагивали?».

Таких загадочных моментов очень много. Сразу возникает вопрос: что они там хранили? Только ли продукты? Или, может, это были какие-нибудь пыточные? Некоторые места и правда на них похожи. В пример Дмитрий снова приводит подвалы купца Шихобалова, расположенные в районе гостиницы «Националь».

«Кстати, интересный факт: именно в этих подвалах была оборудована одна из первых электростанций города. Мы нашли архивные документы, подтверждающие, что их частично переоборудовали под «электроподвалы». Но главное не это. Это двухъярусные подвалы, причем расположены не прямо под домом, а под центром целого квартала. И там, на минус втором этаже, сохранился ледник».

Ледник — это сооружение для хранения скоропортящихся продуктов, в первую очередь мяса. Там до сих пор видны крючья, на которые подвешивали туши. Но атмосфера специфическая. И когда стоишь там в полумраке невольно думаешь: а не пыточная ли это была? Конечно, исторических подтверждений нет, но ощущения — мрачные. Эти подвалы существуют до сих пор, но легального доступа к ним нет.

Второй горизонт под землей

Другое знаменитое здание — особняк Курлиной (ныне Музей Модерна) — Дмитрий Казадаев исследовал с помощью георадара.

«Наши исследования показали наличие какого-то непонятного второго горизонта под землей. Мы искали либо более глубокий подвал, либо неучтенные галереи. Точного плана подземных коммуникаций этого особняка до сих пор нет. Георадар — лучший прибор для таких поисков. В самой угловой комнате мы нашли аномалию: словно бы вход куда-то вниз. Что это — непонятно. Нужно либо аккуратно подкопать, либо просунуть в щель камеру. Там есть что-то вроде второго горизонта, но это не подвал в классическом понимании. Скорее, какой-то проход. Мы «увидели» пустоту. Не знаем, что, но что-то интересное там есть».

Проект «Подземная Самара»

Исследования Дмитрия и его коллег — это не просто удовлетворение любопытства. Им удалось пролоббировать целый проект по изучению «подземной Самары».

Каменная труба речки Постняковка. Фото: Лиза МОСКВА.

«Почему это актуально? Потому что в городе огромное количество провалов. И не все они связаны с современными коммуникациями. Бывают провалы из-за старых, забытых подземных объектов. Года три-четыре назад был случай: во двор заехал мусоровоз и провалился. Оказалось, под асфальтом было мазутохранилище конца 40-х годов».

После Великой Отечественной войны, объясняет краевед, обороноспособность страны оставалась в приоритете.

«Активно строили подземные нефтехранилища возле важных административных и социальных зданий. Во дворах закапывали огромные мазутные «бочки». Потом про них все забыли. Жители не знают, чиновники — тоже. А они там до сих пор есть. Вот эти инженерные сооружения и проваливаются, создавая прямую угрозу».

В этом Дмитрий видит главную общественную пользу своей работы.

«Часто спрашивают: какая от этого польза обществу? А вот она. Помочь все это обнаружить, изучить и, самое главное, предотвратить возможные трагедии. В таких провалах могут быть не только материальные потери, но и человеческие жертвы. Наша цель — не допустить этого».

«Вот, например, случай, когда при бывшем губернаторе обсуждали реконструкцию драматического театра. Планировали углубиться, сделать подземную сцену на минус 18 метров. То есть, по сути, раскопать под сквером Пушкина огромный котлован. Проект был рассчитан, почти готов к старту. И тут выяснилось, что там находится тоннельное убежище времен войны».

Оказывается, кроме известных бункеров, в 1942 году в холмистой Самаре строили и другие типы укрытий.

«Они врезались в склон со стороны Волги и создавали убежища на 1000-2000 человек. Одно из них — как раз под сквером Пушкина. Это наглядно показывает, зачем нужен наш проект «Подземная Самара»: выявлять именно такие бесхозные, забытые объекты. Мы разработали квартальную программу: берем старый квартал, полностью изучаем его георадаром, осматриваем топографически и предоставляем скорректированную карту подземной реальности».

Такая информация критически важна не только для истории, но и для современной безопасности и экономики.

«Вот был случай при строительстве развязки через улицу Советской Армии. Трижды при забивке свай строители пробивали один и тот же старый водовод. Потому что его проложили 60 лет назад, нанесли на план, а за десятилетия грунты сдвинулись, и коммуникация «поплыла» в сторону Волги, начав вилять под землей. Никто этого не исследовал, не было свежих данных. В итоге — многомиллионные убытки и риски».

Загадок, по словам Дмитрия Казадаева, в недрах города еще очень много. «Те же тоннельные убежища. Их построили 24 штуки, а в 49-м году просто закопали. От Хлебной площади до Оврага Подпольщиков».

Гробовая тишина

На вопрос о том, какие ощущения под землей, краевед отвечает просто: «Там гробовая тишина. Города совсем не слышно».

Каменная труба речка Постняковка. Фото: Лиза МОСКВА.

Разговор неизбежно переходит к самому знаменитому подземному сооружению — бункеру Сталина.

«При сканировании мы обнаружили, что за его стенами кроме мокрого грунта ничего нет. В книге Павлова «Запасная столица» есть воспоминания метростроевцев, которые пишут, что приехали в Куйбышев на «вырытый объект» и что грунт вывозили через штольню, а не поднимали наверх. То есть все было уже вырыто до них, оставалась черновая отделка».

Это наводит Дмитрия на смелую гипотезу.

«После постройки бункера образовалась ликвидационная комиссия того самого метростроя. Они направили в исполком письмо с предложением... построить в городе метро! Прикладывают записку с описанием станций, которые должны быть одновременно и бомбоубежищами, и транспортной системой. Возникает вопрос: если метростроевцы приехали на уже вырытые тоннели, то, может, они и предлагали достроить то, что уже было? То есть метро в Самаре уже есть? Точнее, его каркас, оставшийся с 40-х годов в недоделанном состоянии. Это была бы сенсация».

Не менее загадочен, по его мнению, и так называемый «бункер Жукова» (Объект А).

«Жукова там, правда, ни разу не было. Но это, по сути, первый бункер, построенный в Самаре. Сейчас он в ужасном состоянии. Какое-то время туда водили экскурсии, энтузиасты пытались добиться ремонта. Объект очень интересный и достоин внимания. Рядом, по непроверенной информации, могут быть и другие сооружения».

Главный зал в бункере Жукова. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Почему же такие уникальные объекты заброшены?

«Все, что связано с Великой Отечественной, должно приобретать особую ценность. Из таких объектов можно сделать «конфетку» — вложить деньги и получить потрясающий музей, магнит для туристов. Мы долго боролись за то, чтобы сделать из Объекта № 2 экскурсионную площадку. Но нас не поддержали. Сейчас он буквально гниет: отключили отопление, бетон намокает, краска шелушится. Был момент, когда вроде бы получили одобрение на создание музея... Но в итоге все сошло на нет».