«Я верю в торжество закона»: адвокат Павел Астахов — о деле Долиной, блокировке «Роблокса» и судьбе внука экс-мэра Самары Тархова

Павел Астахов побывал в гостях редакции «КП-Самара» и дал эксклюзивное интервью

Заслуженный юрист России и бывший детский омбудсмен Павел Астахов стал гостем радио «КП-Самара». Он рассказал про открытие памятника святителю Луке Крымскому в Самаре, спасение детей из зоны боевых действий, запрет на съемку дронов и угрозы для школьников в онлайн-играх. Затронул адвокат и громкие в последние дни темы - дело Долиной и судьба внука убитых экс-мэра Самары Виктора Тархова и его жены Натальи.

Спецпоказ фильма и открытие памятника

– В Самаре состоялись специальный показ вашего фильма «Врач от Бога. Святитель Лука Крымский» и открытие памятника. Расскажите об этом проекте.

— Идея фильма родилась давно на телеканале «Спас». Меня поразила личность святителя Луки (в миру — Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого) — выдающегося хирурга, который после революции, вопреки всему, не уехал в Европу, а принял сан, прошел ссылки и гонения. Мы сняли трехсерийный фильм, объехав 14 городов из более чем 40, где он жил и работал. Это уникальная личность: до революции — известный в Европе хирург, в годы красного террора — священник, а затем епископ.

Он шел против течения, выбирая путь служения там, где был больше всего нужен. Его дневники, которые мне довелось держать в руках в Симферополе, поражают: он записывал и международные события, и бытовые детали, интересовался всем. Что касается памятника в Самаре — это часть большой истории. После выхода фильма памятники святителю Луке начали появляться в разных городах почти сами собой. Первый был установлен в Туруханске, где он отбывал ссылку. Это не просто дань памяти, а свидетельство того, как актуальны сегодня его вера, стойкость и служение людям.

«Спасение, а не похищение»

– Украина и международные структуры обвиняют Россию в «похищении» детей с территории Донбасса и Украины. Вы как экс-омбудсмен по правам ребенка участвовали в этих процессах. Что это было на самом деле?

— Эта история началась в 2014 году, после Майдана, когда Киев начал войну против Донбасса. Мы вывозили детей из-под обстрелов. Первым был Снежненский детский дом — ребята сами дозвонились в мой аппарат и кричали о помощи. Мы организовали гуманитарную помощь, а потом эвакуировали их. Тогда же украинский омбудсмен Лутковская заявила о «похищении».

Я прилетел на сессию ОБСЕ в Варшаву и задал простой вопрос: «Когда вокруг взрываются снаряды и к вам бегут дети, вы сначала спрашиваете у них паспорта? Или спасаете?». После этого обвинения стихли. Мы спасали детей от войны — из детских домов, из семей. Это была эвакуация, а не похищение. Нынешние обвинения Международного уголовного суда — это «филькина грамота». Этот суд не признают многие страны, включая США. Наша задача была — сохранить жизни детей.

Беспилотники и запреты

– В Самарской области, как и в других регионах, действуют запреты на съемку и публикацию кадров атак беспилотников. Стоит ли вводить такой запрет на федеральном уровне?

— Ситуация с безопасностью сегодня такова, что «ничто не чрезмерно». Мы живем в условиях, когда законодательство должно оперативно реагировать на новые угрозы. Да, указы президента, на основе которых вводятся запреты, прямо о дронах не говорят, но регионам дано право принимать решения исходя из обстановки. Возможно, на федеральном уровне этот вопрос еще будет проработан.

Сегодня принимается много поправок в Уголовный кодекс, направленных на защиту армии и безопасности. Законы об иностранных агентах в США действуют с 30-х годов, в Европе — с 60-х. Мы только к этому пришли, и сразу получаем критику. Запрет на съемки в зонах ударов — это мера защиты, и она оправдана.

Дело Тарховых и судьба маленького внука

– В Самаре продолжается расследование убийства бывшего мэра Виктора Тархова и его супруги. Обвиняемая — их внучка. Теперь решается вопрос об отправке ее малолетнего сына к бабушке и отцу в Израиль. Как вы оцениваете такое решение?

— Золотое правило, прописанное в Конвенции ООН о правах ребенка, — любое решение должно приниматься в наилучших интересах ребенка. Если у ребенка есть близкие родственники (отец, бабушка), готовые о нем заботиться, это всегда лучше, чем детский дом или приемная семья. То, что они находятся в другом государстве, — не препятствие. Мы не должны уподобляться тем, кто вводит санкции и ограничения, и говорить: «Раз так, никуда не отпустим». Если это соответствует интересам ребенка — решение законно и правильно. Я был одним из тех, кто жестко выступал против иностранного усыновления, когда оно превращалось в рынок. Но здесь речь о воссоединении с семьей.

Защита детей в интернете и блокировка «Роблокс»

– Недавно в России заблокировали платформу «Роблокс» из-за опасного контента. Как эффективно бороться с угрозами детям в сети?

— «Роблокс» — лишь один пример. Любая платформа может быть использована преступниками. В США, например, существует специальный центр по поиску пропавших детей, где работают и IT-специалисты, и сотрудники ФБР. Они отслеживают подозрительные контакты в играх и соцсетях. У нас же пока нет специализированных подразделений в каждом райотделе полиции. А ведь если ребенка шантажируют в сети, куда обращаться? Участковый может просто не разбираться в «Роблоксе». Закрытие платформы — вынужденная мера. Но важно учить детей цифровой гигиене, объяснять, что в сети нельзя доверять незнакомцам, и развивать профессиональные подразделения по кибербезопасности для защиты детей.

Дело Долиной и вопросы правосудия

– Как вы относитесь к резонансному делу Ларисы Долиной, связанному с оспариванием сделки? И вообще, насколько сегодня суды независимы и справедливы?

— Я не участвую в этом деле и, соблюдая адвокатскую этику, не буду его комментировать. Но, как преподаватель, отмечу: основы гражданского права говорят, что при признании сделки недействительной должна наступать реституция — возврат всего полученного по сделке. Если суд принимает иное решение, это вызывает вопросы. Сейчас многие коллеги, забывая об этике, активно комментируют это дело.

Мы ждем решения Верховного суда — оно может стать знаковым. У нас не прецедентное право, но почему-то после одного громкого решения по стране идут похожие вердикты «под копирку». Глава СКР Бастрыкин неоднократно ставил вопрос о привлечении судей к ответственности. Я верю в торжество закона — иначе бы не стал адвокатом. Надеюсь, что справедливость и уважение к классическим принципам права восторжествуют.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал и канал в МАХ

Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи

Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал