«Горы — это не про подвиг, а про умение вовремя развернуться»: самарчанка совершила восхождение на Эверест и на четыре восьмитысячникавидео

В обычной жизни Лилия Коваленко — бизнес-леди, мама двоих детей и любящая жена.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Она начала восхождения в 42 года, когда многие уже думают о пенсии. Прошла через ад на Монблане, рыдала от усталости, отогревала замерзающих напарников и видела смерть на склонах. Лилия Коваленко — финансовый директор, мать двоих детей и одна из девяти женщин России, выполнивших программу «Семь вершин». В Международный женский день Лилия рассказала «КП-Самара», почему женщины легче переносят высоту, зачем вообще лезть в горы и почему самое важное решение в жизни — это вовремя развернуться.

«Встретилась с однокурсниками и понеслось»

В обычной жизни Лилия Коваленко — бизнес-леди, мама двоих детей и любящая жена. В необычной — путешественник, альпинист с 25 горами за плечами, четырьмя восьмитысячниками и званием одной из немногих россиянок, взошедших на Эверест.

История возвращения в горы началась со встречи выпускников. Фото: предоставлено "Комсомолке".

— В советское время я серьезно занималась во Дворце пионеров пешеходным туризмом. Мы участвовали в соревнованиях. А потом в какой-то момент сказала себе: «В палатке больше жить не хочу». Ну, вы понимаете, тогда была совсем другая амуниция, другие палатки, другие рюкзаки. Мне этот дискомфорт надоел. Появились другие интересы: институт, потом сразу семья. Туризм благополучно бросила. Начался бизнес, мы с мужем активно строили его с нуля. Ни о какой спортивной карьере я тогда не помышляла, - рассказывает Лилия.

История возвращения в горы началась со встречи выпускников.

— Мы праздновали 20 лет выпуска в институте. И вот подходит ко мне однокурсник и в красках рассказывает, как они с сыном на Эльбрус ходили. А в глазах — огонь! Я возьми и скажи: «Возьми меня с собой». Он говорит: «Через полтора года пойдем на Казбек». Утром после вечеринки поняла: надо отвечать за свои слова!

Лилия уверена, что женщины легче переносят высоту, чем мужчины. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Женская логика сработала безупречно: чтобы подготовиться к Казбеку, Лилия выбрала Монблан. Это вершина в одноименном массиве в Альпах, самая высокая точка Альп - 4810 метров над уровнем моря.

— Он ниже Эльбруса на 800 метров, и там есть приюты, где можно жить не в палатке. Я же не знала, что он технически сложнее, — смеется Лилия.

«Рыдала 20 минут. Это был ад»

За несколько месяцев до восхождения Лилия начала готовиться – ходить пешком по улицам, иногда с выпадами на одно и другое колено. Также они с сыном пошли заниматься на скалодром.

— Пару месяцев позанимались и решили, что мы готовы. Поехали в горы втроем: я, сын и гид. Практически индивидуальное восхождение. Сначала несколько дней акклиматизации. Выходили на небольшую высоту, были легкие скальные тренировки — с веревкой подняться, с дюльфером спуститься. Я это с детства это вспомнила, а сын вообще первый раз этим занимался. Потом был выход с ночевкой на 3800 метров, чтобы организм привык к высоте. Потом спустились вниз, переночевали и на следующий день начался подъем. Но я столкнулась с тем, к чему была не готова. На Монблане, на маршруте Козловой, постоянно гибнут люди. Я читала об этом, но не догадывалась, что мы будем бежать под камнепадом! В общем, «веселью» не было предела. Я там буквально руками и ногами перебирала, не понимая, зачем мне это надо. Это был ад. В итоге я прорыдала 20 минут от дикой усталости, от напряжения, и еще от понимания, что идти назад будет так же тяжело. Сын потом после наших приключений сказал: «Мама, дальше давай как-нибудь сама. С меня хватит». Высота на нем сильно сказалась: кровь носом шла, тошнило, знобило. Но он молодец, справился, не развернулся. Мы дошли до вершины.

За несколько месяцев до восхождения Лилия начала готовиться. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Женщины и высота

Лилия уверена, что женщины легче переносят высоту, чем мужчины. Они не то чтобы выносливее, но адаптация у женщин проходит, по словам альпинистки, быстрее.

- Когда спустилась с горы, поймала себя на мысли, что мне понравилось это чувство победы. На вершине мы были всего пять минут — сфоткалась и сразу вниз, там долго не сидят. Но внутри появилось такое желание, такой запал. Меня это завлекло!

После Монблана Лилия начала всерьез готовиться к новым восхождениям. Пошла бегать, хотя раньше стеснялась фигуры.

На высоте есть свои законы движения. Фото: Предоставлено "Комсомолке".

— У женщин в голове куча тараканов. Но я решила, что буду бегать на улице, и плевать, что обо мне подумают. Через 9 месяцев бегала уже 10 километров, через два года — полумарафон. Сейчас могу и 60 километров пробежать. Сначала бегала ради гор, теперь - это моя медитация.

Эльбрус дался легко

Следующей целью стал Эльбрус.

— Я выбрала его, наверное, по принципу - куда все ходят, туда и я. Мы так быстро зашли на него и спустились, даже успели на завтрак в лагере. Видимо, физическая подготовка помогла. На Эльбрусе нам еще повезло с погодой и акклиматизацией. Но главное, что я уже была физически крепче.

Хотя многие на Эльбрусе, говорит Лилия, чуть ли не умирают.

— Многие приходят неподготовленные. Им кажется, что это просто прогулка. А потом еле заходят на склон, и все, дальше не могут. Любой здоровый человек при наличии внутреннего стержня, желания, правильного темпа подъема и хорошего гида может совершить любое восхождение. Но терпеть приходится и физическую боль, и головную. Если подготовленный человек проходит маршрут за три часа, неподготовленный будет идти шесть, восемь, а то и 10 часов.

С вершины открывается потрясающий вид. Фото: предоставлено "Комсомолке".

На высоте есть свои законы движения.

— Когда идешь, есть определенные ритмы. Постоянно считаешь шаги: раз-два, раз-два. Темп кажется черепашьим, ты будто ползешь. Но если быстро побежишь — далеко не уйдешь. Медленно идешь — спокойно дойдешь. Надо экономить силы. Есть простой маркер правильного темпа: ты должен идти и при этом иметь возможность разговаривать, не задыхаясь. Если можешь говорить спокойно — значит, темп твой. Если ускоришься, пульс на высоте подскочит и быстро выдохнешься.

«На вершине мира не до медитаций»

Особых ритуалов моральной подготовки перед штурмом вершины у Лилии нет. Да и времени на них тоже — в штурмовой лагерь альпинисты приходят уже вымотанными, а на отдых остается всего 4-5 часов. В эти часы нужно успеть поспать, чтобы набраться сил.

Лилия признается, что, несмотря на серьезность момента, перед штурмом Эвереста спала абсолютно спокойно. Перед выходом ее шерпа показал фотографию своих двоих детей. Жест был понятен без слов: «Лиля, не надо нам там помирать, мне еще к детям возвращаться». Она показала ему фото своих, и вопрос был закрыт. Оба понимали: дурью маяться не будем, у всех одна задача — вернуться живыми.

Погода в горах резко может испортиться. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Когда Лилия впервые взошла на вершину мира, была ночь. Огромная полная луна освещала ледники Эвереста так, что все было видно, как днем. Красиво, но в реальности было совсем не до мыслей о величии момента, о вселенной и прочей философии. В голове была одна мысль: холодно и надо спускаться.

— Холод адский. Мы дошли, да, молодцы, сфоткались - и разворачиваемся. Очень спокойно. Нет там такого: «О боже мой, сейчас буду медитировать, посылать сигналы вселенной, думать о вечном». Самое важное — спуститься вниз. Ведь 30% успеха — подняться, а 70% — спуститься, когда человек уже уставший. Путь обратно очень длинный. Факт осознания совершенного восхождения наступает только тогда, когда ты спустился живой. Поэтому сохраняем эмоции до этого момента. Когда команда спускается, в базовом лагере устраивают праздник.

«Там все одинаковые»

В горах не имеют значение регалии, звания и счета в банке. Там работает только одно: человечность.

В горах рождается настоящая дружба и братство. Фото: предоставлено "Комсомолке".

— Замминистра он или миллиардер — не важно, команде на это все равно. На человеке его должность не написана. В горах все одинаковые, все в масках, в пуховках. Но есть одно различие – ты либо человек, либо нет. Всем вместе приходится и в палатке жить, и из одной миски «доширак» делить. Там не получится сказать: «Я депутат, поэтому мне отдельно». Нет там такого.

Поэтому альпинистское горное братство – это не просто слова. Муж Лилии однажды сказал правильные слова: «В нашей семье появились особые люди».

Лилия Коваленко — одна из девяти женщин России, выполнивших программу «Семь вершин». Фото: предоставлено "Комсомолке".

— Все, что я с гор «привезла» — это очень хороших людей. Просто так, в обычной жизни, таких не встретишь. Там, в горах, люди показывают себя настоящих. Экстремальные ситуации проявляют либо самое лучшее в человеке, либо самое плохое. Но обычно лучшее. Плохое тоже бывает, но такие люди обычно разворачиваются и уходят.

Смерть на глазах и цена ошибки

Лилия не скрывает: в горах она видела смерть. Дважды — на своих глазах.

— Одна была на горе Аконкагуа в Андах, в Южной Америке. Прямо в день штурма. Человек сел и умер от острой сердечной недостаточности. Мы пытались реанимировать, делали все, что могли, но бесполезно. Просто остановилось сердце.

Были и спасенные.

— На Аляске случай был. Напарник, который шел со мной, не послушал гида и надел не восьмиточечные ботинки, а резиновые сапоги, которые «на минус 45» и под снегоступы подходят. Только в них нельзя идти, можно только стоять. Нога потеет, останавливаешься и сразу замерзаешь. Он, конечно, очень замерз. На Аляске мы сами сани тащили, сами лагерь ставили, сами готовили еду. Мне пришлось все бросить, поставить палатку, переодеть напарника, нагреть бутылок с горячей водой. Человека отогрела, спасла. Не то чтобы от верной смерти, но от обморожения точно.

Лилия любит бегать, для нее это медитация. Фото: предоставлено "Комсомолке".

«Я спокойно развернулась»

Самое сложное решение в горах, по мнению Лилии, не продолжать идти, а остановиться. Развернуться и признать, что сегодня «не мой день».

— Если чувствуешь, что что-то не так, - разворачивайся. Гора стоит и будет стоять. Она дождется тебя в следующем году. Но дома - близкие родные люди. Нельзя рисковать и жертвовать жизнью ради вершины.

У Лилии был такой опыт на Макалу в Гималаях, третьем восьмитысячнике.

— Я в тот день вообще прекрасно себя чувствовала. Можно сказать, бегала по горе. Прям отлично. Но в один момент организм решил резко обезводиться. На следующий день надо было выходить на высоту 7500, в штурмовой лагерь, и потом на штурм. Там переход сложный, стена, это бы заняло 9 часов. Я вышла из палатки, прошла, наверное, шагов десять — и чуть в обморок не упала. Поняла, что сил нет совершенно. Бессилие было настолько полное, что оставалось только одно — идти вниз. Я спокойно развернулась, спустилась и улетела домой. Это было правильное решение.

В горах не имеют значение регалии, звания и счета в банке. Там работает только одно: человечность. Фото: предоставлено "Комсомолке".

Через год Лилия вернулась в Гималаи и успешно поднялась на вершину.

Семь вершин и девять женщин

Лилия Коваленко — одна из девяти женщин России, выполнивших программу «Семь вершин» (высочайшие точки всех континентов), она стала седьмой женщиной. В программу входят Эверест (Азия), Эльбрус (Европа), Аконкагуа (Южная Америка), Денали (Северная Америка), Килиманджаро (Африка), массив Винсона (Антарктида) и, самый спортивный момент, — Австралия и Океания.

— С Австралией есть нюанс. Самая высокая точка Австралии — гора Костюшко, 2228 метров. Туда идет подъемник, а потом настил. Любой ребенок туда может совершить восхождение. Альпинистам после Эвереста на Костюшко идти как-то несерьезно. Поэтому все альпинисты решили, что Австралия и Океания — это один регион, и высочайшая точка здесь — пирамида Карстенса (Пунчак-Джая) в Индонезии. Она 4884 метра, почти как Монблан. Но технически это очень серьезная, острая пирамида. Скалолазание чистой воды.

Сотрудники сделали Лилии памятный подарок с названиями вершин, где она была.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Индонезийская часть программы закрылась для Лилии не сразу.

— Это место было долго закрыто из-за беспорядков. Там на острове Новая Гвинея, в индонезийской части, до сих пор каменный век. Местные аборигены с копьями ходят. С вертолетов людей убивали. Но при мне, слава Богу, открыли дорогу. Мы добрались на вертолете до базового лагеря, сходили на вершину.

Почему варежки важнее помады

Что в рюкзаке у женщины, которая собралась в горы?

— Обязательно крем от солнца. Максимальная защита, SPF 50+, иначе даже он не помогает. Солнце на горе адское, выжигает до мяса. Я как-то открыла замочек на маске, а кожу не намазала — все, до крови. Поэтому крем надо наносить толстым слоем. Гигиеническая помада тоже с максимальным фактором защиты, обязательно.

Тяжело ли тащить на себе снаряжение?

— Тяжесть сильная на ногах. Сами ботинки — «лабутоны» — каждый весом два килограмма. Плюс кошки, они еще тяжелее. Но когда месяц в них ходишь, привыкаешь.

Обязательно нужны верхонки — теплые варежки, да еще и запасные, потому что если в горах кто-то потеряет варежку – это верная гибель.

Восхождения отмечены медалями.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

— У меня они улетали постоянно. Даже если на резинке привязываешь, одно неловкое движение, и все, можно восхождение прерывать. Руки 100 процентов отморозишь. Хорошо, если у других запасные есть.

Есть ли поблажки женщинам

Команды альпинистов, как правило, смешанные – несколько мужчины и женщин. И никаких поблажек «слабому» полу в горах не полагается. Всем одинаково распределяют общественный груз, все несут тяжелые рюкзаки. Лилия смеется:

— Судя по тому, что мне приходилось напарника отогревать, чтобы он не замерз, может, даже и наоборот, с женщин больше спрашивают. Но мы не жалуемся, мы готовы.

Сейчас Лилия притормозила с восьмитысячниками.

— Организм сказал: все, перерыв. Все эти восхождения через зону смерти — от 7 тысяч и выше — это все в аванс у собственного организма. Это не про здоровье, а совсем наоборот. Горы — это прекрасно, но надо знать меру, и свой возраст. Останавливаться надо своевременно.

Муж Лилии однажды сказал правильные слова: «В нашей семье появились особые люди». Фото: предоставлено "Комсомолке".

На вопрос, зачем ей нужны горы, Лилия отвечает не сразу, обдумывает ответ.

— Самоутвердиться, наверное. Когда на Монблане была, то почувствовала: я что-то могу, я сильная. Там, в горах, я чувствую себя живой.