«Молодежь сейчас понимает, сколько хочет зарабатывать»: министр социально-демографической политики Самарской области – о поддержке населения, семьях и различиях поколений

Оксана Щербицкая в эфире радио «КП-Самара» рассказала о приоритетах работы ведомства.

Фото: Александр СЕМОЧКИН. Перейти в Фотобанк КП

Министр социально-демографической и семейной политики Самарской области Оксана Щербицкая в эфире радио «КП-Самара» рассказала о приоритетах работы ведомства, поддержке многодетных семей, борьбе с бедностью, помощи участникам СВО и новых подходах к работе с людьми серебряного возраста.

Цели, задачи и борьба с бедностью

— Расскажите, какие приоритеты стоят в работе у министерства в первую очередь.

— Мы выстраиваем работу в векторе указа президента о национальных целях развития до 2030 года и на перспективу до 2036 года. Основная цель — сбережение народа, потому что демографический вопрос сегодня стоит остро. Мы должны побуждать молодое поколение к деторождению, к семейно-центричности, и при этом заботиться о старшем поколении, чтобы их серебряный возраст проходил максимально комфортно, чтобы они были вовлечены в общественную жизнь и оставались активными. Работа, которую мы ведем, показывает результаты. Сейчас в Самарской области живет почти 43 тысячи многодетных семей. Десять лет назад их было в два раза меньше. Значит, те меры, которые принимаются, действительно приносят успехи.

Еще одна из основных задач, на которой акцентирует внимание губернатор, это борьба с бедностью. Десять лет назад процент населения за чертой бедности составлял около 12–13%. Сегодня это 8,1%. Этот показатель достигнут при плане 9,7%, то есть мы перевыполнили план. К 2036 году целевые показатели — 5% бедности среди обычных семей и 8% — среди многодетных.

— А кто эти люди? Это те, кто не имеет возможности трудоустроиться? Или люди, у которых есть ограничения по здоровью? Как можно оказаться в нынешнее время за чертой бедности?

— Наверное, у каждого своя жизненная история, и здесь нельзя сделать какие-то обобщения. Собирательного образа нет, хотя существует даже такое понятие, как «выученная бедность» — когда семья не одно поколение находится в таком состоянии, и это становится для них привычным образом жизни. Здесь мы видим для себя большой пласт работы: с такими семьями нужно работать, причем не только стимулировать их материальными мерами поддержки, но и учить их возможностям заработка. Именно для этого у нас есть социальный контракт. Одна из его целей — вывести людей из бедности, чтобы они начинали сами зарабатывать, реализовывать свои идеи. Для кого-то это индивидуальное предпринимательство, кто-то развивает личное подсобное хозяйство. У каждого своя история. Поэтому мы понимаем, что есть люди, которым нужно помогать материально, а кого-то стимулировать.

— Бывает в обществе еще категория людей, которые привыкают к пособиям?

— Да, и здесь существуют перекосы, когда официально на бумаге у семьи один доход, а по факту другой. Раньше это активно использовалось: люди не показывали реальные цифры дохода и в итоге получали всевозможные субсидии и льготы.

— В этом направлении тоже ведется работа?

— Да, уже несколько лет предоставляется единое пособие. Оно выплачивается Социальным фондом России, это федеральные средства. И для того, чтобы не порождать иждивенчество, есть определенные критерии. До трех лет, когда мама не может работать, пособие предоставляется неработающим. Дальше члены семьи должны работать. Если уровень дохода не достигает прожиточного минимума, государство помогает, но при этом семья должна заработать самостоятельно определенную сумму. Сегодня это восемь прожиточных минимумов. То есть критерии меняются с годами, равно как и подходы к тем, кто должен быть получателем помощи. Либо должна быть веская причина, почему гражданин не может работать. У нас есть инвалиды, родители, которые ухаживают за детьми-инвалидами. Но если объективных причин нет, а люди просто не хотят работать, то сегодня предпринимаются шаги, чтобы стимулировать их к трудовой деятельности.

«Молодое поколение стало избирательным»

— Сейчас активно говорят, что молодое поколение более инфантильное, меньше демонстрирует желание работать. Если говорить о категориях, которые рассчитывают на всевозможные субсидии и льготы, в возрастном коридоре это люди пожилого возраста или молодое поколение?

— Молодое поколение не столько инфантильно, сколько избирательно. Сейчас появилось много разных вариантов работы, в том числе дистанционные форматы. У молодого поколения, в отличие от нашего, четко выстроенные рамки. Они понимают, сколько денег хотят зарабатывать в месяц. Иногда бывает завышенная планка, и из-за этого они не хотят идти на любую работу, ищут, подбирают варианты. Во-первых, их волнует занятость в течение дня. У них есть свои критерии по времени, которое они готовы потратить на работу, а сколько оставить на свободное время, ну и, соответственно, уровень заработной платы.

"Молодое поколение не столько инфантильно, сколько избирательно. Сейчас появилось много разных вариантов работы, в том числе дистанционные форматы".

Фото: Александр СЕМОЧКИН. Перейти в Фотобанк КП

Сказать, что есть какие-то особенности по возрасту, наверное, нельзя. Если говорить про демографическую ситуацию, то мы с ней справляемся. Понятно, что у нас суммарный коэффициент рождаемости еще не настолько высокий, мы не дотягиваем до среднероссийского, но количество рождений сейчас обеспечивают как раз многодетные семьи. То есть молодые не так активно рожают, как бы нам хотелось, и наша задача — стимулировать.

О семьях и рождении детей

— Но они не только неохотно рожают, но и неохотно создают семьи. Вашему министерству, наверное, работать гораздо сложнее, потому что еще лет десять назад таких поколенческих различий не наблюдалось. Молодежь, выросшая на тех же ценностях, вливалась в социум, и можно было работать по тем же шаблонам. Сегодня такая сильная пропасть между поколением, которому 50–60 плюс, и тем, кому сейчас 20 плюс, кто входит во взрослую жизнь. И к ним нельзя применять один и тот же подход. Вы согласны?

— Абсолютно согласна. Ценности у нынешнего молодого поколения и у старшего поколения немного разные. Но я не сказала бы, что работать стало сложнее. Приоритеты меняются, и меняется задача, как нам зацепить молодое поколение. Именно поэтому у нас есть региональная программа рождаемости, которую реализуют не только наше министерство, а фактически 12 министерств. Мы совместно работаем, потому что здесь важен вклад каждого, и в создании идеологии традиционных семейных ценностей, и в формировании семейноцентричного подхода.

Это, по большому счету, отражается во всех сферах. Куда бы ни пришел молодой человек, везде на первом месте должна быть семья.

— Насколько у вас обновляется персонал в министерстве, чтобы именно с позиции «на равных» можно было работать с населением этой молодой категории?

— Могу сказать, что к нам приходит молодежь, конечно, не так, как нам хотелось бы. В любом случае средний возраст тех, кто работает в нашей службе, — около 50 лет. Но мы рады, у нас есть и молодежный профсоюз. Это говорит о том, что молодежь приходит в нашу службу, приходят идейные люди со своими новыми подходами.

Меры поддержки семей

— Какие основные меры поддержки молодых семей, семей с детьми и в принципе молодых людей?

— В Самарской области действуют 42 меры поддержки для семей с детьми. Сейчас мы делаем акцент на молодых семьях, потому что чем раньше семья начнет рожать детей, тем больше вероятность, что у них будет не один и не два ребенка. У нас есть выплата молодым женщинам, которые родили в возрасте от 18 до 25 лет, — 100 тысяч рублей. Она предоставляется без абсолютных критериев. Вот это как раз про то, что все меняется: раньше такого не было, не поощрялось, считалось нормой. Есть выплаты беременным студенткам, которые встали на учет до 12 недель беременности, подарки новорожденному.

Мы понимаем, что не всегда материальными мерами можно мотивировать родить ребенка, поэтому очень важна работа с вузами и ссузами, чтобы эта идеологическая веточка продолжалась везде. Именно поэтому в сентябре 2025 года Советом ректоров был утвержден стандарт поддержки студенческих семей. Эта идеология должна быть везде. Это и создание комнат матери и ребенка, чтобы студентка, имеющая ребенка, могла его переодеть, покормить. Сейчас открыто три таких комнаты. Я думаю, что вузы это поддержат и продолжат. Это также информирование о мерах поддержки, которые могут получить молодые люди. Как я уже сказала, это единая идеология, стандарт, а также набор хороших практик, которые каждый вуз или ссуз может использовать.

— Какие-то цифры уже появились, которые могут отобразить, что это действенные меры?

— Динамика просматривается, несмотря на то, что мы только с 2025 года реализуем, в частности, выплаты студенткам, которые обучаются на очной форме. За прошлый год 500 студенток получили такую выплату. Понятно, что мы будем смотреть динамику, насколько это мотивирует. Мы только в начале пути. Сейчас делается все для поддержки именно молодых семей, чтобы они как можно раньше начинали создавать семьи, рожать детей, потому что статистика, которой мы оперируем, говорит о том, что пока у нас это недостаточно развито.

О работе с ветеранами СВО

— Есть огромный пласт работы по интеграции в нормальную мирную жизнь ветеранов СВО, которые возвращаются домой. Пока они несут свой долг там, поддержка семей участников СВО обновляется, прирастает новыми мерами. Расскажите об этом.

— Поддержка участников СВО и членов их семей является одной из приоритетных задач, в рамках которой работает и правительство Самарской области. Наше министерство на сегодняшний день предоставляет 47 мер поддержки. Это материальные и нематериальные меры. Мы должны максимально охватить заботой семьи участников СВО. Мы стараемся сделать все, чтобы те, кто вернулся, были адаптированы, могли максимально комфортно вернуться в мирную жизнь, трудоустроиться. Для этого оказывается в том числе психологическая помощь. Это одна из востребованных мер поддержки. За 2025 год было оказано более 5 тысяч таких услуг.

— Рассмотрим ситуацию. Военнослужащий получил ранение, лежал в госпитале, частично восстановился, но у него есть травма, которая не позволяет вернуться в зону СВО. Его нужно интегрировать в мирную жизнь. Эта история носит заявительный характер? Он сам должен проявить заинтересованность? Или все на учете, на особом счету, и к ним сразу приходят с предложениями о поддержке?

— У нас за каждым участником СВО, который возвращается, закрепляется социальный координатор фонда «Защитники Отечества» и, естественно, сотрудник от муниципалитета, который ведет этого человека, чтобы помочь решить все проблемы. Во-первых, их выявить, составить список проблем, с которыми он сейчас вынужден столкнуться. Потому что мы понимаем, что ему нужна и психологическая помощь, он вернулся оттуда совершенно другим. Хорошо, когда есть семья, которая его приняла, но все равно проходит период адаптации. Нужно понять, какой выстроить дальнейший маршрут. Основная задача — трудоустроить.

Не всегда человек может вернуться на прежнее место работы, к прежней профессии. Поэтому у нас есть возможность переобучиться, получить новое образование. Все за счет государства. Для тех, кто хочет развить собственное дело, у нас реализуется социальный контракт. Причем с 1 января 2026 года — это уже конкретно для участников специальной военной операции — абсолютно без критериев. Выплата на индивидуальное предпринимательство составляет до 350 тысяч рублей. Естественно, обучение перед тем, как человек захочет развить собственное дело, необходимо, и «Мой бизнес» здесь подставляет свое плечо, помогает составить бизнес-план, пройти обучение. В этом процессе, наверное, даже формируются определенные сообщества, такое бережное окружение, где все понимают друг друга.

— Есть что-то, что характерно только для Самарской области? Может быть, наша какая-то инициатива, идея нашла понимание и поддержку на федеральном уровне?

— Мы одни из первых создали социальный паспорт военнослужащего — участника специальной военной операции, в котором собрана вся информация. Это цифровая платформа, где есть все про участника, про его семью, про те проблемы, которые есть. Каждый орган исполнительной власти в рамках своей компетенции это видит и решает. Этим мы можем похвастаться, потому что потом и другие субъекты стали подхватывать нашу идею и реализовывать у себя. По инициативе губернатора Самарской области Вячеслава Федорищева в 2025 году были открыты центры «Сердце воина». Это центры комплексной поддержки участников специальной военной операции, где акцент делается на психологическую помощь, и именно в формате «равный — равному». Потому что ребята, которые возвращаются, не всегда доверяют гражданским психологам. А те, кто побывал там, мужчины, которые прошли это на собственном опыте, готовы работать с теми, кто возвращается позже. У нас есть очень хороший опыт: сейчас участник СВО и его жена, после того как он вернулся, учатся на психологов.

О работе с пожилыми

— Поговорим о серебряном возрасте. Это целая гвардия социально активных людей. Но при этом с этой категорией непросто работать, потому что они уже эксперты во всех областях. Не просто их объединять в группы, которые должны проходить обучение, адаптироваться к современному миру. Пожилые активно откликаются на такие предложения?

— В 2025 году у нас была разработана программа «Самарское долголетие», которая охватывает все органы исполнительной власти, потому что одним министерством это невозможно одолеть. Жизнь многогранна, и интересы у нашего серебряного возраста тоже многогранны. Поэтому нам нужна поддержка и Министерства культуры, и Министерства спорта, и, конечно, Министерства образования, несмотря на то, что кажется, будто образование касается только молодых. Все органы исполнительной власти участвуют в реализации программы «Самарское долголетие».

В каждом муниципальном образовании на базе комплексных центров социального обслуживания населения открыты центры активного долголетия, куда приходят пожилые граждане, чтобы, во-первых, найти свой круг общения, во-вторых, для них предлагаются различные форматы занятости. В пилотном режиме в декабре открылся центр самарского долголетия в городе Самаре, где мы сейчас отточим лучшие практики, чтобы потом распространить их на каждый муниципалитет. Его отличие от других центров в том, что наши пожилые товарищи там являются не просто получателями услуг, они — те, кто сами реализуют. Приходит пожилой гражданин, который умеет что-то делать и хочет себя реализовать, он готов включиться в программу и работать.

— Работа ведь должна быть направлена не только на то, чтобы их развлечь, чтобы им не скучно было, но речь идет о том, что пользу обществу они еще могут приносить?

— Конечно, и это совершенно разные форматы. Министерство здравоохранения помогает: к нам приходят из центров здоровья врачи-гериатры, рассказывают про здоровое питание, как правильно организовать свою активность, профилактику заболеваний. Вовлекаются серебряные волонтеры. Приходя к нам в центр, они становятся волонтерами и начинают помогать тем, кто рядом. Кто-то сам проводит мастер-классы по тому, что умеет.

— А межпоколенческие связи вы строите с участием представителей серебряного возраста? Ведь кто, как не они, носители тех самых традиционных семейных ценностей.

— Конечно, мы используем их бесценный опыт, вовлекаем во многие мероприятия. Далеко ходить не надо. Когда проходил форум «Россия — спортивная держава», наши серебряные волонтеры абсолютно наравне с молодыми волонтерами, студентами участвовали в этом мероприятии. Так как они для нас являются примерами, на все мероприятия с молодежью мы стараемся их звать, чтобы они рассказывали о своей жизни.

— Лишь бы это не превращалось в искусственные форматы, которые были раньше. Мы же понимаем, что вроде бы для галочки мероприятие провели, бабушка пришла, что-то рассказала. Но есть ли отклик у молодежи? Захотелось ли им это слушать?

— У нас есть такой формат, когда наши серебряные волонтеры приходят в детские дома. Они становятся для ребятишек старшими наставниками. У кого-то из детей вообще никогда не было бабушки и дедушки, и каждый находит для себя такую отдушину. Они обмениваются телефонами. Это не просто, когда пришли, что-то совместно поделали, а потом остаются на связи. Становятся близкими людьми. Когда можно задать вопрос, когда ребенка поддержат, подскажут. Это очень важно.

Цифры и цели

— Какие есть цифры, которые пока грустные и печальные, над которыми действительно стоит серьезно поработать министерству в этом году и далее?

— Я бы обозначила рождаемость, нам хотелось бы большей динамики. Пока мы не достигаем суммарного коэффициента рождаемости, который есть по России, а задача поставлена нашим президентом. Хотелось бы, чтобы молодые семьи больше образовывались, и чтобы число разводов снижалось, здесь тоже динамика нехорошая. Сейчас создаются медиативные службы, в этом плане нам стоит поработать совместно. Это, наверное, главный тренд.

Ну и, конечно, максимально охватить помощью участников СВО. Мы надеемся, что в ближайшее время победим, победа будет за нами. И когда вернется много ребят домой, мы должны создать такую инфраструктуру, чтобы они не чувствовали себя некомфортно, чтобы каждый мог получить медицинскую помощь, социальную помощь, мог трудоустроиться на работу, которую хочет, переобучиться. Пока у нас не так много вернувшихся, мы с этим справляемся. А когда вернутся уже все, здесь нам придется очень сильно потрудиться.

— Сейчас вы к этому готовитесь. Уже на уровне президента, я так понимаю, есть посыл главам регионов: давайте готовьте платформу, чтобы все возвращались героями. Правильно я понимаю?

— Да, мы будем стараться работать над инфраструктурой, совершенствовать меры поддержки. Но, наверное, самое главное — это забота, потому что каждый человек хочет ее ощутить, независимо от возраста. Задача нашего министерства - оказать заботу всем, кто в этом нуждается.