«Людок, ну как бы я прожил без тебя?»: последние слова мужа-чернобыльца, которые вдова помнит 30 лет
Александр Хохрин уехал в Чернобыль обычным солдатом.
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Александр Хохрин уехал в Чернобыль обычным солдатом. Чистил землю лопатой, возил продукты военным, писал редкие письма домой. Вернулся и через несколько лет умер от рака мозга. Его вдова Людмила до сих пор не получает льгот, потому что, когда муж лежал при смерти, она не оформила инвалидность. Накануне 40-летия со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС «Комсомолка» рассказывает истории самарцев, участвовавших в ее ликвидации.
На фото – все вместе
Людмила Хохрина достает книгу, одна из глав которой посвящена ее мужу Александру. На одной из фотографий — молодые счастливые, она, муж Александр и двое детей. Это фото сделали за несколько часов до того, как его отправили в зону отчуждения. Срочная печать, всего 15 минут — и снимок поехал с ним в Чернобыль. Там, в солдатском вагончике, он стоял на тумбочке рядом с раскладушкой.
Сейчас Людмиле уже за семьдесят. Она живет в Самаре. Муж умер почти 30 лет назад, но она до сих пор не может говорить о нем без слез. И до сих пор не может получить выплаты, которые положены вдовам ликвидаторов.
Та самая фотография, которую семья сделала перед отъездом Александра.
Познакомились на танцах
Познакомились Александр и Людмила в Куйбышеве, на танцах в клубе. Она жила за Самаркой, в бараках. Он — на Чапаевской. Людмила рассказывает, что молодой человек ее заметил, начал поглядывать. Ей тогда было 18 лет. Начали встречаться, полюбили друг друга.
В 20 лет Александр ушел в армию, а когда вернулся, пара твердо решила пожениться. Сыграли свадьбу. Муж работал на Станкозаводе, а она — в домоуправлении.
Повестка в коммуналку
Чернобыльский реактор взорвался в 1986 году, но Александра на ликвидацию последствий трагедии призвали позже, в 1988-м. Причем призывали именно мужчин, у кого уже есть дети, потому что после работы в зоне поражения радиацией иметь детей уже было нельзя.
«Мы тогда понятия не имели, как там страшно, но боялись все равно. Жили в коммуналке с соседями. И вдруг приходит к нам солдат с повесткой», - вспоминает Людмила.
Женщина испугалась. У них уже было двое маленьких детей. Первая мысль промелькнула в голове: нужно обмануть солдата с повесткой, сказать, что такой человек тут не живет. Но не смогла, совесть не позволила.
«Вечером муж приходит домой, я говорю: «Сашуль, вот повестка». Сказали, что если в пятницу повестку приняли, то в понедельник чтобы уже был в военкомате».
Людмила предложила срочно сфотографироваться на память. Схватили детей, побежали в фотоателье. Снимок сделали за 15 минут, Александр взял его с собой.
Лопата, радиация и письма
В Чернобыле Александр был обычным солдатом. Основная работа - снимать верхний слой земли, проводить дезинфекцию. Работали лопатой, в защитных костюмах.
Перед отправкой он успел получить водительские права. Поэтому иногда Хохрина садили за руль — возить продукты для военных. Заезжали в Киев, закупали еду, чтобы кормить солдат. Зарплата была копеечная. Но Александр умудрялся покупать детям одежду. Писал: «Людок, я Лешеньке штанишки купил».
Чернобыльский реактор взорвался в 1986 году, но Александра на ликвидацию последствий трагедии призвали позже, в 1988-м.
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Связь с семьей — только письма. Телефонов тогда не было. Она ждала, молилась и боялась.
«Было сложно одной»
Александр пробыл в Чернобыле с 25 апреля по 16 августа 1988 года. Все это время Людмила старалась не унывать, хотя жить было сложно.
«По полгода зарплату не давали. Я работала мастером в домоуправлении. Нечем было кормить детей».
Когда муж вернулся, она выдохнула. Думала — все, кошмар позади. Но это было только начало.
«Только мужу не говорите»
С момента командировки в Чернобыль прошло семь лет. Никто и не думал, что радиация повлияла на организм. Считали, что опасность миновала.
Александр работал водителем, развозил продукты в детские сады, школы, ясли. И вот однажды на перекрестке он не смог нажать на тормоз. Хорошо, что рядом сидела экспедитор, женщина успела дернуть за ручник, машина остановилась.
После этого случая Александр сразу пошел в больницу. Начались обследования. Но вместо того чтобы искать радиационное поражение, врачи лечили его от остеохондроза. Потом положили в медсанчасть, там уже были специалисты по чернобыльцам.
Вскоре врач пригласила Людмилу на тайный разговор. И прямо заявила, что у Александра рак мозга. Только ему просила не говорить.
«Как бы я прожил без тебя?»
Операцию Александру провели в ноябре 1995 года. Людмила сама довезла супруга на каталке до дверей операционной.
«Я подвезла и смотрю на него. Он говорит: «Людок, ну как бы я прожил без тебя?». Это были его последние слова. После операции он уже не разговаривал».
Полгода муж лежал дома, парализованный, не вставал. Она ухаживала, пыталась понять его мычание, делала вид, что понимает. А потом Александра не стало.
«Зачем ему инвалидность, если он умрет?»
Это самый горький абзац этой истории. Когда Александр лежал при смерти, Людмиле предложили оформить ему инвалидность. Она отказалась.
«Я думала: лежит он, и лежит. А зачем ему инвалидность, если он уже не встает? Уже понятно, что умрет. А какая мне разница?».
Она не знала главного, что инвалидность нужна была не ему, а ей, после его смерти. Вдова ликвидатора имеет право на льготы и выплаты, если смерть мужа официально связана с радиационным поражением. Но для этого требуется, чтобы при жизни он был признан инвалидом вследствие чернобыльской катастрофы.
В итоге Людмила лишилась ряда льгот, хотя потеряла мужа именно из-за радиации.
Когда умер Александр, его сыну Алеше было 15 лет, и он пошел работать, устанавливать окна. Так и говорил: «Мам, мужик я или нет?». Сейчас у Алексея уже свое дело, тоже связанное с окнами. Маме он помогает, внуки тоже о дедушке помнят.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал и канал в МАХ
Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи
Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал