«Вы должны гордиться, что дали стране двух сыновей»: о чем писали бойцы с фронта в Куйбышев

В эфире зачитали письма фронтовиков

Фото: Иван МАКЕЕВ.

В эфире программы «Самарские истории» на радио «КП-Самара» в преддверии 7 ноября, дня 85-летия памятного Парада, прошедшего по площади Куйбышева, историк Александр Горшенин зачитал фронтовые письма, которые много десятилетий хранились в архивах. Это голоса простых людей из Куйбышевской области: лейтенанта, не вернувшегося из Белоруссии, музыканта, прошедшего Сталинград, и раненого бойца, который пронес в кармане адрес незнакомой женщины, подарившей ему блокнот на перроне.

Иван Фатинков: «Вы должны гордиться, что дали стране двух сыновей»

Одно из первых писем принадлежит гвардии лейтенанту Ивану Фатинкову. Он родился в нынешнем Челно-Вершинском районе Самарской области, а погиб в 1943 году в Белоруссии.

«Добрый день! Здравствуйте, дорогие родители, папа и мама, сестры Оля, Настя, Клавдия и Тося. Шлю я вам свой горячий красноармейский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Живу я по-прежнему. Сегодня мы отдыхаем с нового года, играем в домино, бильярд, сейчас собираемся идти в кино. Жизнь, как видите, идет своим чередом».

В письме он просит родных писать чаще и не волноваться за него:

«Я часто вспоминаю дом родной и представляю, как вы обо мне беспокоитесь, особенно мама. Зачем? Вы сейчас, наоборот, должны гордиться тем, что дали стране двух сыновей, способных защищать покой страны и всего советского народа. Обо мне не беспокойтесь. Я жив, здоров и готов бить фашистских извергов. Нет сомнения теперь, что враг будет разгромлен».

Петр Милославов: «Рвут мины, снаряды, а мы ведем свою программу»

Петр Милославов до войны был связан с Самарой: переехал сюда в 30-е, организовывал фестивали, управлял хорами. В 1941-м ушел добровольцем. Был автоматчиком, сапером, участвовал в Сталинградской битве, освобождал Беларусь. В конце войны его способности заметили, и он стал художественным руководителем ансамбля песни и пляски. После фронта работал в Волжском народном хоре.

Его письмо жене и детям начинается с теплых слов: «Милая моя Ленушка, Вова и Лида. Какой несказанной радостью был для меня момент, когда я получил твое, дорогая, письмо». А дальше - фронтовые будни артиста, который выступает на передовой.

«Рвут мины, снаряды, в воздухе то и дело появляются стервятники. Над головой беспрестанно летят пули, а мы где-нибудь в овраге, балке, собрав 30-40, а иногда и больше бойцов, ведем свою программу. Бойцы с исключительной теплотой встречают и слушают полный номер. Особенно мой: «Беседа партизана удалого, Михея подрывного».

Он рассказывает жене и о юном бойце, которого встретил: «Ему всего 17 лет, а он в обстановке из своего пулемета уничтожил 50 фрицев, разбил 8 автомашин, рассеял большие роты противника. А когда его спрашиваешь о подвигах, за которые он получил награду, он спокойно рассказывает: «Ну что там говорить? Убил и убил. Надо же кому-нибудь уничтожить эту гадину».

Василий Сундук: «Этот адрес я не забуду, пока мое сердце бьется»

Третье письмо - особого рода. Оно адресовано не родным, а жительнице Куйбышева Дарье Севастьяновой. Написал его Василий Афанасьевич Сундук, уроженец Оренбургской области, который лечился в Куйбышеве после тяжелого ранения.

«Вы, конечно, меня не знаете, но я вам напомню. 12 августа 1941 года я, будучи тяжело раненым, приехал в город Куйбышев, и вы встретили нас в вагонах и лично передали мне подарок - блокнот, носовой платок, пачку «Беломорканал», коробку спичек, конверт, лист бумаги, карандаш. В блокноте был ваш адрес. Этот адрес хранится у меня в левом кармане сейчас. Этот адрес я не забуду, пока мое сердце бьется, а также никогда не забуду ваше имя. И подарочек вселил во мне то, что именно наш тыл и наш фронт - одно целое».

Он пишет, что выздоровел, был в отпуске у отца в Чкалове (ныне Оренбург) и сейчас снова жив: «Вам желаю самых наилучших успехов в вашей работе и долгой-долгой жизни. Мой адрес. Жду от вас ответа. Пишите. Все. Писать больше нечего. Желаю вам лучшей жизни».

По словам историка, несмотря на всю трогательность этих строк, письма времен войны - не совсем личная переписка. Существовала военная цензура: товарищи могли прочитать написанное, и далеко не все доходило до адресата в том виде, в каком было написано. Были и свои бытовые проблемы. Бумаги катастрофически не хватало, поэтому писали на чем придется - на документах, накладных, обоях. Чаще всего - карандашом. Но даже в таких условиях люди находили слова, которые спустя восемьдесят лет заставляют задуматься и посидеть в тишине.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал и канал в МАХ

Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи

Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал