Общество12 июля 2021 11:11

Проекты не из пробирки: как в Самаре придумали цифровую платформу живых проектов для школьников

Марина Стёпкина о платформе «живой» проектной деятельности для школьников и о Конкурсе инноваций в образовании
Полина МЕНЬШОВА
Марина Стёпкина — руководитель лаборатории доказательной педагогики «Академии для одарённых детей (Наяновой)» и участница полуфинала КИвО в прошлом году

Марина Стёпкина — руководитель лаборатории доказательной педагогики «Академии для одарённых детей (Наяновой)» и участница полуфинала КИвО в прошлом году

Начался полуфинал восьмого всероссийского Конкурса инноваций в образовании (КИвО). В этом году среди полуфиналистов нет самарских команд, но в конкурсе участвовало семь проектов из нашего города. Пока инноваторы готовятся к новому сезону, Марина Стёпкина — руководитель лаборатории доказательной педагогики «Академии для одарённых детей (Наяновой)» и участница полуфинала КИвО в прошлом году — рассказывает о конкурсе и о своём проекте In Vivo. Заодно она объясняет, как образование связано с бизнесом и почему сотрудничество в этой сфере важнее конкуренции.

— Что было раньше: проект или заявка на конкурс?

— Сначала была идея из разряда «Было бы классно сделать». Потом я узнала о Конкурсе инноваций в образовании, нашла напарника. Я стала «визионером», идейным вдохновителем проекта, а он отвечал за техническую часть — за программирование, за работу платформы. Мы подали заявку, и уже на Летней школе (онлайн-акселератор для полуфиналистов КИвО. — Прим. ред.) оформили идею, трансформировали её.

— В чём суть вашего проекта?

— Мы работаем над цифровой платформой In Vivo в помощь учителям, ученики которых, по федеральному государственному образовательному стандарту, в старших классах обязаны создавать «загадочные» для многих индивидуальные проекты. По предмету «Проектная деятельность», кстати, даже учебников нет в издательстве «Просвещение» — только вебинары и методическое пособие.

В школах проектная деятельность часто носит формальный, искусственный характер. Ученики готовят проекты и проводят оторванные от действительности исследования на темы, которые дали учителя. Мы стремимся создать творческую площадку, где старшеклассники будут заниматься проектами, которые важны и интересны прежде всего им самим. Название In Vivo этимологически — «в живой среде». Противоположный по смыслу термин — In Vitro, то есть «в пробирке».

Мы разработали методику, как обеспечить цифровое сопровождение проектной деятельности, чтобы можно было из любой точки России, из любой сельской школы подключиться и в итоге сделать работу качественно. Бонусом ребятам, которые увлечены проектом и достигают высоких результатов на каждом этапе, проводим пятнадцатиминутную консультацию со специалистом — исследователем или практиком в области, которой посвящена работа школьника.

— Чего вы ждали от участия в КИвО?

— Основной целью и основным мотивом было систематизировать, оформить идею для потенциальных инвесторов, партнёров. На Летней школе КИвО были сессии с экспертами, консультации с трекером (куратором, который следит за тем, чтобы команда выполняла намеченные цели и «домашние задания» в акселераторе. — Прим. ред.), обсуждения с коллегами. Всё это помогло нам самим лучше понять свой проект, обозначить, в каком направлении нужно его продвигать. От некоторых задумок мы отказались, но получили бо льшую ясность и бо льшую уверенность в том, что наш проект действительно нужен.

— На каком этапе ваш проект сейчас?

— Готовим заявки на гранты, договариваемся о сотрудничестве с научными и бизнес-организациями. Пока только несколько школ не из Самары согласились тестировать In Vivo.

Приложение уже использовали в этом году наши школьники. Они сейчас в одиннадцатом классе, и мы ждём первых результатов. Некоторые ребята уже консультировались с учёными — пока с самарскими и по нашей договорённости. У нас впереди ещё много работы, чтобы воплотить ту идею, которую мы представляли на конкурсе, и «соединить» школьников с профессионалами всероссийского и международного уровня.

— Что на конкурсе было самым сложным?

— Мы все из сферы образования. Это, на мой взгляд, явно социальная сфера. А когда питчишь (презентуешь перед потенциальными инвесторами. — Прим. ред.) проект и надеешься на финансирование, нужно продумывать коммерческую составляющую. Это было единственным, что вызывало у нашей команды затруднения. Непросто было показать выгоду для инвестора или просчитать финансовую часть для, по сути, некоммерческого проекта.

— Как сложились отношения с участниками из других команд?

— Во время конкурса мы достаточно много общались. Например, у нас были мастер-майнды. Это формат обсуждения, когда ты спрашиваешь о своём проекте участников, которые разрабатывают совсем другие идеи. Мы задавали друг другу вопросы, анализировали проекты. У нас сохранился общий чат во «ВКонтакте». Сейчас туда периодически кто-то забрасывает вопросы, просьбы, делится новостями о себе.

Внутри трека мы, к сожалению, почти не общаемся. Но я не сомневаюсь, что, если бы кто-то проявил инициативу, ответ бы появился. То же самое с экспертами, в том числе с трекером. Мы все расстались, пожелав друг другу удачи, и болели за тех, кто прошёл в финал. Наша команда, например, поддерживала инклюзивные проекты «Голбол», и Learn Braille.

— Происходили ли смешные, курьёзные случаи?

— На одно из занятий Диана Королёва (директор Конкурса инноваций в образовании. — Прим. ред.) подключилась с террасы, рядом был ребёнок в коляске. И пока он спал, она с нами общалась. Было так по-доброму, накал спал. А каких-то курьёзов, чего-то необычного не припомню. Получился очень уютный, домашний конкурс. Мы даже не чувствовали, что мы конкуренты, что боремся за что-то. Рассматривали Летнюю школу как взаимодействие, коворкинг, который всех обогащал и всем приносил пользу. Никому не жалко было идей, вопросов. Может быть, конечно, это моё личное восприятие, а кто-то постоянно думал о победе. А может быть, такое ощущение появилось в том числе из-за онлайн-формата.

— Конкурс изменил вас?

— Я вообще в формате мини-акселератора работала впервые. Произошёл некий рефрейминг: взгляд на современное образование скорректировался. Мне стало понятно, как «образованцам» взаимодействовать с внешним миром — с миром бизнеса, с миром инвесторов; как полезно и круто нам общаться друг с другом. А ещё я отметила, что более выигрышная стратегия здесь — не конкуренция, а сотрудничество.

— Что вы изменили бы в КИвО?

— Если бы наш конкурс проходил очно, всё было бы, наверное, по-другому — лучше. Но дистанционный формат — это вынужденная мера. А так мы всю программу выполнили, эксперты были суперкрутые. Отвечали на вопросы до последнего, не отключались, не игнорировали нас. Поэтому даже трудно предложить какое-то улучшение.

— Хотите вернуться на конкурс?

— Да, была такая мысль, когда ещё только закончилась Летняя школа. Хочется, когда мы запустим проект, поделиться опытом с участниками. Нужно «накопить» побольше экспертности, чтобы прийти, например, на ту же Летнюю школу, но уже как выступающий.