Особый случай : Сестер-убийц Хачатурян хотят оправдать

В прямом эфире Радио «Комсомольская правда» племянник убитого Михаила Хачатуряна и его бывшая жена рассказывают о результатах шокирующих экспертиз

Арасланов:

- Дело сестер Хачатурян гремит на всю страну уже который месяц. Кто-то говорит о том, что девчонок, которых мучил отец, надо, конечно же, оправдать и отпустить. Кто-то считает, что невозможно потакать тем, кто поддерживает убийство в семье. Сегодня именно это мы обсудим. Потому что адвокаты сестер Хачатурян написали письмо Бастрыкину, требуют девочек оправдать – дескать, несколько лет они жили в такой жуткой ситуации, что по-другому поступить наша справедливая судейская система не может.

В студии Антон Арасланов и Екатерина Белых. Сегодня в нашей студии Арсен Хачатурян. Надо пояснить, Арсен – племянник Михаила Хачатуряна.

Белых:

- Я думаю, мы можем изнутри ситуации посмотреть на нее с разных сторон и прояснить, что же на самом деле там происходит.

Арасланов:

- Понятно, что правда где-то посередине. Но в этой студии еще ни разу не звучала, что называется, версия второй стороны. Арсен, сейчас появилась информация о том, что адвокаты трех сестер выступили с ходатайством и требуют просто, чтобы их оправдали, чтобы им как минимум не такое жесткое наказание было.

Белых:

- Более того, интернет-сообщество поддержало, причем поддержало достаточно мощной волной, эту идею, чтобы девочек оправдать и отпустить.

Арасланов:

- Как вы к этому относитесь?

Хачатурян:

- Это для нас не новость, они эту позицию занимают давно. Как только была избрана мера пресечения, что не домашний арест, а какие-то ограничения, их суждения и выводы всегда были. Сейчас они более активизировались. Конечно же, они ожидали, что статью переквалифицируют на более мягкую. Но там никаких фактов не установлено, и статья осталась, которая должна была быть.

Арасланов:

- Тут нужно оговориться, что статья – это убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Это самое жесткое, на что можно было рассчитывать в плане статьи за убийство. Я понимаю, что сложно об этом говорить, но не говорить об этом невозможно. Семья Хачатурян (Аурелия, Михаил, три дочери) жили, как говорят, по крайней мере, родственники, как на пороховой бочке. Якобы у Михаила было оружие, Михаил применял силу. И при каждом случае, который ему не нравился, он очень сильно, скажем так, пылил и просто откровенно избивал. Какие-то факты при вас были, что-то подобное происходило?

Хачатурян:

- Передо мной он никакое физическое, какое-то другое насилие к моим названным сестрам не применял. Они как раз и подчеркивают: оружие и т.д. Это все формальность. Это все было не для того, чтобы истязать этих девочек. Это была защита самого себя и девочек. Оружие, которое было у него, это не было для какой-то управы на девочек, это было для самообороны.

Арасланов:

- От кого защищал Михаил?

Хачатурян:

- Ни от кого не защищал. Это просто самооборона себя и девочек. Просто страховка жизни.

Арасланов:

- Если человек подразумевает, что могут быть какие-то акции в его адрес, он держит оружие в доме.

Хачатурян:

- Обычная страховка. Дробовик, который они называют, он лежал всегда в машине. С собой он всегда носил травматический пистолет, на который у него есть разрешение. И все анализы подтверждают, что у Михаила с психикой все в порядке, оружие у него было по закону.

Арасланов:

- Но, к сожалению, ситуация такова, что апеллировать только документами, справками (в данном случае – разрешение на ношение на оружия) очень сложно. Потому что мы понимаем, что любую справку можно купить.

Хачатурян:

- Здесь человек взрослый. Зачем ему покупать эти справки? У него разрешение на оружие уже более 20 лет.

Арасланов:

- Давайте еще раз проговорим семейные отношения с Михаилом.

Белых:

- Как он относился к девочкам? Какие у них были отношения?

Хачатурян:

- Любвеобильные. Он очень любил девочек. У Михаила же четыре сестры, три дочки. Он очень любил своих дочерей.

Арасланов:

- Младшую из сестер, которую зовут Мария, защищает в суде адвокат Ярослав Пакулин. Ярослав, в нашей студии сидит Арсен Хачатурян, который говорит о том, что Михаил был любвеобильным отцом, что он души не чаял в сестрах. По тому, что уже установлено, что вы можете сказать в этом отношении?

Пакулин:

- Ну, любвеобильность у него была весьма своеобразной, скажем так. По заключению экспертизы, там были выявлены отклонения, которые сейчас являются доказательством по уголовному делу.

Хачатурян:

- Какая экспертиза?

Пакулин:

- Заключение психолого-психиатрической экспертизы. Что касается экспертизы и подробностей, которые там изложены, их я, естественно, разглашать не имею права. Во-первых, они являются врачебной тайной, во-вторых, они являются данными, полученными в ходе предварительного расследования. Но заявить о том, что девушки оборонялись от посягательств отца на их половую неприкосновенность, на их физическое здоровье, на их психическое здоровье, эти экспертизы позволяют. И я могу это говорить совершенно прямо. Это является открытыми доводами, которые мы сейчас озвучиваем и в СМИ, и привлекаем общественность, общественных деятелей.

Хачатурян:

- Но ваша позиция с клеветой зависима. Мы также являемся потерпевшей стороной, мы также ознакомлены. И мы не видим ничего такого, что вы говорите. Вы призываете общество встать на вашу сторону методом клеветы. Вы не говорите о других факторах. По-моему, кто-то из вас заявлял о каком-то ДНК, которое найдено на постельном белье. Почему вы не указываете, что найдено ДНК еще двоих девочек и какого-то неизвестного мужчины?

Пакулин:

- Во-первых, вы сейчас сами цитируете сведения, которые не соответствуют действительности.

Хачатурян:

- Я рассказываю про экспертизу, которая проводилась в августе месяце.

Белых:

- Арсен, вы ознакомлены с этими экспертизами?

Хачатурян:

- Со всеми экспертизами я ознакомлен.

Белых:

- Вы их видели своими глазами?

Хачатурян:

- Здесь какая позиция у обвиняемой стороны? Я их никак не осуждаю. Да, они пытаются защитить обвиняемых. Но метод, который он применяют на данный момент, - призывать людей с обманом, с теми аргументами, которые они высказывают…

Пакулин:

- Ничего подобного.

Арасланов:

- Ярослав, сейчас Арсен впрямую обвинил вас в клевете. Здесь важно уточнить, что имеет в виду Арсен.

Хачатурян:

- Они клевещут на Михаила. Ярослав, ваша позиция очень правильная. Вы призываете вставать на защиту вас методом клеветы. Скажите, Ярослав, на данный момент какой-нибудь документ, подтверждающий ваши слова, вы хоть раз кому-то показали?

Арасланов:

- Это тайна следствия.

Хачатурян:

- Тайну следствия заявили сами адвокаты обвиняемой стороны.

Белых:

- Они не имеют права раскрывать суть.

Пакулин:

- Мы ссылаемся только на заключения экспертов. Мы цитируем только заключения экспертов. И стараемся вообще не использовать какие-то данные, полученные субъективным способом. А заключения экспертов это объективные доказательства. В свое время, после ознакомления с делом они будут доступны общественности.

Арасланов:

- Арсен, я так и не услышал ответа на вопрос, в чем обман и клевета.

Хачатурян:

- Они рассказывают про разные экспертизы. Да, экспертиза была проведена. Но они ее приукрашивают. Образно говоря, сказано что-то. Они ее в два раза красят и переворачивают.

Пакулин:

- Арсен, как можно приукрашивать то, что получено экспертным путем?

Хачатурян:

- Вы призываете людей с помощью обмана. Это давно всем понятно. Я на данный момент не видел ни одного документа о том, что вы сказали и показали.

Пакулин:

- Только вы посчитайте тех людей, которым все понятно, и тех, которые заблуждаются, по вашему мнению. Подавляющее большинство сочувствуют именно им.

Арасланов:

- Зачитаю пришедшие сообщения. «Подавляющее большинство сочувствует» - закачаешься аргумент». Это реакция на ваши слова, Ярослав. И вопрос. «Посмертная психиатрическая экспертиза была проведена? Как это возможно?»

Пакулин:

- Это возможно, используя методики Института Сербского. Эта экспертиза возможна, только если присутствуют соответствующие методики. Если она была назначена и проведена в самом главном институте психиатрии РФ, где проводится подавляющее большинство подобных экспертиз, то, поверьте, они использовали только установленные международным опытом методики. И данное экспертное заключение никем не оспорено должным образом, и никаких оспаривающих выводы цитат специалистов, еще кого-либо в деле нет, нам это не предъявлялось. Если бы была проведена повторная экспертиза или дополнительная экспертиза в других учреждениях, следователь был бы обязан поставить нас в известность и ознакомить с этими заключениями.

Хачатурян:

- Эта экспертиза изначально проводилась на основании показаний девочек и якобы подтверждающих факторов их подружек. Что получается? Рассказ девочек, 90% выдуманных историй, и их подружки якобы подтверждают то, что они рассказывали это им, и они говорят: да, мы это слышали, мы это знаем. Мы тут задаемся вопросом: эти подружки, которые говорят «да, мы это знали», если вы это знали, как вы можете тогда… У нас есть видеозапись, где эти подружки говорят, что мы это знали, они присутствовали на днях рождениях, разных мероприятиях, где они танцуют и с отцом, хотя знают, что отец такое делает. Здесь много таких моментов, которые не сходятся. И в этой экспертизе таких моментов очень много. Много неправильно поставленных суждений. Также мы провели независимую экспертизу, которая показала, что эта экспертиза не является никакой доказательной – мало аргументов.

Арасланов:

- И вы готовы ее предоставить?

Хачатурян:

- Я ее предоставить не готов, это также тайна следствия.

Белых:

- А кем была инициирована подписка о неразглашении?

Хачатурян:

- Стороной обвинения.

Арасланов:

- Арсен, у вас с Ангелиной, Кристиной и Марией какие отношения?

Хачатурян:

- До момента убийства? Очень теплые, очень отзывчивые отношения. Вы можете взять фотографии из социальных сетей, посмотреть. Мы всегда общались очень хорошо. У нас не было никогда никаких конфликтных ситуаций. Не то что у меня с ними – вообще в семье не было никаких конфликтных ситуаций. У нас семья была очень семейная, мы очень любили все друг друга. У каждой девочки (Аурелию не брать в расчет) была своя мать, которая получала материнскую любовь от сестры Михаила.

Арасланов:

- А почему Аурелию мы не берем в расчет?

Хачатурян:

- Потому что Аурелия на тот момент 4 года не являлась матерью. От девочек мы слышали всегда, что они не общаются.

Белых:

- То есть она ушла из семьи?

Хачатурян:

- И всё, она пропала, ни на какую связь она не выходила.

Белых:

- Получается, сестры Михаила, тетки девочек…

Хачатурян:

- Да, они занимались материнской…

Арасланов:

- На прямой связи с нашей студией Аурелия Дундук, мать сестер Хачатурян. Мне хочется, чтобы вы отреагировали как-то на то, о чем говорил Арсен, - что вас мы не берем в расчет, потому что вас не было в семье 4 года.

Аурелия:

- У девочек, кроме меня, никакой матери не было. Никакие сестры не дополняли как мать моим девочкам.

Хачатурян:

- А четыре года кто за ними ухаживал?

Аурелия:

- 4 года вы даже не хотели заходить в дом, смотреть, что творится там, что с девочками. Вы знали, что там происходит, что там творилось. Вы убегали. Вы больше виноваты, чем девочки, что на это толкнули – это всё ваша вина. Всё на вашей совести. И тем более сейчас все на вашей совести будет. Потому что вы всё скрываете, что там происходило. И еще доказываете там, что не было ничего. Никакой праздник не был нормальный, без избиений, без оскорблений, без унижения. Какая порядочная семья у вас?