2020-05-18T17:03:06+03:00

Советские войска уходили из Афганистана через ад: без продовольствия, по минам, под обстрелом

В мае 1988 года советские воины-интернационалисты начали покидать Афган. Почему операция по выводу длилась почти год?

Советские войска уходили из Афганистана через ад: без продовольствия, по минам, под обстрелом

00:00
00:00

Май 88-го. Советские солдаты в Афганистане узнают, что война окончена, им пора возвращаться домой. Но конкретных задач — нет, установки из Москвы меняются каждый день.

Как мы покидали Афган? По каким причинам вывод войск затянулся на почти год? И почему в этом враждебном некогда краю — сейчас настоящий культ Советского союза? А американцев там ненавидят.

В спецпроекте Ивана Панкина участвуют:

Борис Громов - бывший командующий 40-й армией - она еще называлась Ограниченным контингентом советских войск. Генерал-полковник в отставке.

Валерий Васильев - на момент вывода подполковник, начальник штаба 66-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии. Награжден медалью «За отвагу»

Юрий Павловский - на момент вывода - майор, начальник разведки 860-го отдельного мотострелкового полка 40-й армии. Награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги»

Александр Ковалёв - на момент вывода - капитан, награжден орденом Красной Звезды

Владимир Снегирёв — первый собственный корреспондент «Комсомольской Правды» в Афганистане

Михаил Кожухов — телеведущий, с 1985-й по 1989-й годы собственный корреспондент «Комсомольской Правды» в Афганистане

Павел Пряников — историк, основатель портала и телеграм-канала «Толкователь»

Алексей Подберёзкин - директор центра военно-политических исследований, профессор МГИМО

Дарья Асламова — специальный корреспондент «Комсомольской правды»

Виктор Баранец — военный обозреватель «Комсомольской правды»

В мае 1988 года в Кремле приняли решение вывести войска из Афганистана. Эта операция была постепенной и длилась почти год, до февраля 1989-го. Те времена в нашем спецпроекте вспоминают историки, журналисты и те, кто служили «за речкой».

Справка.

Советская пропаганда в конце 70-х отрицала сам факт войны в Афганистане. Десятки тысяч солдат 40-й армии в те времена официально назывались ограниченным контингентом советских войск в Афганистане. И в ответ на вопрос «где ты служил?» солдаты и офицеры отвечали: на юге, за речкой. Дело в том, что граница между СССР и Афганистаном проходила по реке Амударья.

Советские войска уходили Афганистана через ад: без продовольствия, по минам, под обстрелом.Спецпроект. В мае 1988 года советские воины-интернационалисты начали покидать Афган. Почему операция по выводу длилась почти год?

Часть 1.

Борис Громов, бывший командующий 40-й армией, она еще называлась ограниченным контингентом советских войск, генерал-полковник в отставке:

Я как был на позициях того, что не надо было вводить войска, так и остаюсь на этой позиции. Но в то же время я всегда подчеркиваю, что Афганистану надо было помогать. Это не простые слова. И как бы тут ничего нового тоже нет особенно. Афганистану надо было помогать экономически, как и было до этого, надо было помогать военно-технически. Потому что прекращение помощи Афганистану в этом направлении – экономически и с точки зрения военно-технической помощи, привело к тому, что мы сегодня имеем. То есть привело к полнейшему бардаку в этой стране, которая нам была не безразлична. Она нам и сейчас не безразлична. Она привела к тому, что такой же примерно «порядок» мы поимели и в бывших республиках Советского Союза, в Средней Азии. И плюс напрямую к нам пошел поток героина и всех прелестей, которые выращивают и делают на территории республики Афганистан. Безвластие и бестолковщина, нищета – она к этому приводит. Поэтому страну эту надо было поддерживать.

Валерий Васильев, на момент вывода – подполковник, начальник штаба 66-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии, награжден медалью «За отвагу»:

Решение на вывод мы получили, как всегда, внезапно. Ибо это было в начале мая месяца 1988 года. Решение было принято, и началась масштабная подготовка подразделений нашей бригады на организацию вывода. Сразу было понятно, что это будет вопрос решен не сразу. И он тяжело будет решаться. Ибо бригада на пункте постоянной дислокации находилась только часть подразделений. Большая часть подразделений находилась в горах, которая обеспечивала проход колонн из Джелалабада в Кабул. И часть подразделений вела мотоманевренные действия по нашей зоне ответственности. Кроме этого, в подразделении в части дислокации бригады находилось два госпиталя, находился бытовой комбинат, военторг. Это большое количество волнонаемных людей, которые, как вы знаете, не совсем соблюдали воинскую дисциплину. И учет их, их действия вызывали определенные трудности у командования бригады. Тем не менее, получив команду на подготовку к выходу, мы начали этим вопросом заниматься.

По указанию руководства наша бригада в количестве более 5 тысяч человек выходила тремя колоннами. Колонны должны были идти одна за одной, на расстоянии одних суток. Колонны мы начали строить заранее. Посмотрели технику, посмотрели, определились, кто за кем, как строится эта колонна. Пришли к мнению, что необходимо определить колонну техники, которая была уже менее боеспособна и которую надо было отремонтировать, ибо была команда такая, что забираем всю технику. Кроме этого, у нас часть стояла там давно, с самого начала боевых действий и входа в Афганистан. Большое количество бронекорпусов, которые нам также дали команду забрать. Танки, БТРы, которые были не на ходу, надо было увезти. А вот эту технику, которая была на ходу, но не давала колонне идти в определенную скорость, указанную уставом, также подготовили. Командование армии, конечно, согласилось с нашими доводами. И мы эту технику, которая была на ходу, но затрудняла движение колонн, раньше впереди себя собрали, своевременно дали охрану, конечно, им, офицеров, кто этим занимался. И они впереди вывода пошли этой колонной.

Мы выходили через Термез. На первые партии не было нападений. Они шли тихо, везде стояли блоки в этот момент, по всей дороге. Еще официально не объявили о выходе колонн. И они потихоньку, потихоньку вышли в Термез.

Александр Ковалев, на момент вывода – капитан, награжден орденом Красной Звезды:

К моменту выхода было решение… афганцы сказали: полк не выйдет, полк ляжет в горах полностью. И на самом деле я вот был 3-й батальон, это Кишим, те, кто знает. Мы были полностью заминированы со всех сторон. Нам потребовалось полтора-два месяца, чтобы убедить огнем афганцев разминировать. И мы так, наверное, увлеклись разминированием, что, когда шла колонна 201-й дивизии, встретили с цветами. Говорят: это ж надо, как вы поработали, чтобы население афганское встречало нашу колонну, боевую колонны с цветами.

Ну, мы убедили, я вам скажу точно. Потому что это десятки кишлаков, которые были убраны. Мы убедили разминировать. Но хочу честно сказать, до сих пор помню: ориентир 1, сухое дерево, первая БМП подорвалась через два метра после ориентира, на который они обязались разминировать. Через сто метров БМП ушло в пропасть, МТ-ЛБ подорвалось. И я вам скажу честно, за первый день мы прошли всего 20 километров. У нас было около шести танков с тралами. Все было уже практически измочалено. У нас фугасы подрывались через каждые сто метров.

Лично я выходил, от Кишима в сторону Файзабада, на соединение с полком. Вот эта дорога, которая, скажем так, она была на самом деле заминирована полностью, мы выставили, слава богу, уже когда соединились, выставили блоки по всей дороге для того, чтобы сам полк мог идти. Но я вам хочу, это не была мирная прогулка. Несколько БМП подорванных, танки упали в пропасть. Рота попала в засаду. И прочее, прочее, прочее. Человек 40-50 мы потеряли за два дня. 1988 год, июнь месяц. Нам пришлось убеждать афганцев. У нас были еженощные встречи с афганскими моджахедами. Говорим: выпустите нас, и мы уйдем, нежели мы вас всех тут… Но для убеждения нам пришлось воздействовать на них огнем. Реально.

Справка.

Моджахед – с арабского языка это слово переводится как «борец за веру». Так называли себя исламистские радикалы, воевавшие в Афганистане. В свою очередь официальные власти и командование советских войск называли моджахедов душманами. Это слово в переводе на русский означает просто «враг». Со временем простые солдаты сократили его, и душманы стали «духами».

Александр Ковалев:

А ситуация проходила, мы готовили ежедневно технику. Но при этом так получилось, несколько дней не было вертолетов, не было ничего, батальон лежал голодный. В горах дул ветер. Вертушки не могли с полка привезти нам продовольствие. И что мы сделали? Я вам скажу честно, я командиру…: вон, видишь, афганские коровы? Гони их на минное поле. Загнали одну. Она подорвалась. Мы ее в котел, быстренько отработали. Батальон – триста человек. Съели быстро. Что дальше делать? Пойдем на речку. Взяли несколько ящиков гранат, набрали несколько ведер рыбы. Сделали уху. Потом – что дальше делать? Пойдем местных авторитетов напряжем. Они нам дали риса, муки. Мы поели. Когда нам уже с полка привезли продовольствие, мы с ними рассчитались, все нормально, никаких вопросов.

Юрий Павловский, на момент вывода – майор, начальник разведки 860-го отдельного мотострелкового полка 40-й армии, награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги»:

Честно говоря, не хотелось покидать как-то вот Афганистан. Было жалко, прикидывая опыт этот, все время, которое провели наши войска в Афганистане, как-то, как бы сказать ласково, такой приказ, мне казался, лично мне – предательский, оставить Афганистан. Радость была, конечно, вернуться на Родину! Но мысля так оперативно-стратегически, мы совершали глубочайшие ошибки. Вот просто или руководство нашей страны предавало нас. Но чувствовалось предательство. Честно говоря… и среди офицеров ходило такое.

Валерий Васильев, на момент вывода – подполковник, начальник штаба 66-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии, награжден медалью «За отвагу»:

Это было предательство. Приказ оставить это всё…

Когда пришел этот приказ, я в это время начальник штаба бригады. Очень много распоряжений. Одни распоряжения исключали другие распоряжения. Например, очень тяжелый момент был – уничтожить секретные мины. Сначала их сказали: оставляем. Свои же секретные мины, которые на складах находились. Чтобы не оставлять их афганцам и везти туда – оставляем. После этого идет команда: уничтожить эти мины. Мы начинаем эти мины уничтожать. Эти мины секретные, будем так говорить, они хорошо сделаны. Мы в какой-то момент, когда выходили на боевые действия, и лагерь начальник инженерной службы обкладывал этими минами. Мы могли спокойно спать под мины, но знали, что нигде не подойдет. Потому что они взрывались каждая через определенное время. И, когда начали уничтожать, конечно, все это в спешке, все это в делах, и на машину загрузили, с машины разгружали, и мина взорвалась. И несколько солдат погибло на этих минах. Это один такой вопрос.

Второй вопрос – очень неопределенно было сначала, что передавать. Вы понимаете, большое хозяйство было.

Справка.

«Двухсотый» - так в советских войсках в Афганистане называли погибших. Дело в том, что для транспортировки цинкового гроба на родину, к месту захоронения, нужно было заполнить типовой бланк по форме № 200. Такой гроб так и назывался – «груз-200». Еще солдаты говорили о своем погибшем товарище, что он «взял планку» или «дембельнулся досрочно», или «сказал, чтобы довоевывали без него».

Часть 2.

Шурави – так называли советских солдат в Афганистане. От слова «шура» или «совет», в переводе на русский. Сейчас слово «шурави» используется в Иране, причем зачастую с оттенком уважения. «Шурави» - это образованный человек, советник, выходец из Советского Союза или России.

Павел Пряников, историк, основатель портала и Телеграм-канала Толкователь:

Ну, всего было выведено 100 тысяч советских войск к 15 февраля 199 года. Остались буквально небольшая группа советников, которая была при лидере Афганистана Наджибулле. Продержалась эта группа советников недолгое время, около полутора лет. И с развалом Советского Союза, когда СССР перестал поддерживать Афганистан, то есть это конец 1991 года, вот все последние люди, советские спецслужбисты и советники, покинули Афганистан. То есть буквально там года полтора небольшая группа была, которая помогала Наджибулле, которая помогла армии, которая занималась разведкой, топографией и тому подобное. Но в целом Советский Союз выполнил Женевские соглашения и вывел всю группу войск из Афганистана 15 февраля 1989 года.

Борис Громов, бывший командующий 40-й армией, она еще называлась ограниченным контингентом советских войск, генерал-полковник в отставке:

- Афганцы, они не скрывали этого, и руководство Афганистана, они были категорически против вывода советских войск. Они понимали, к чему это приведет для них. Но им было все сказано, все рассказано. Естественно, они согласились. Но потом предпринимались меры, в том числе и с участием министра иностранных дел СССР Шеварднадзе, который в этом принимал активное участие и который не все делал так правильно, как бы должно было делаться министром иностранных дел Советского Союза для 40-й армии.

Наджибулла держал связь теснейшую с министром иностранных дел нашим, с Шеварднадзе. И он его уговорил, Шеварднадзе, о том, чтобы предпринять любые усилия, может быть, даже и постановление какое-то принять отдельное Политбюро ЦК КПСС, чтобы задержать вывод советских войск. Если это не получится, то какую-то часть нашей 40-й армии обязательно там оставить. Это так он хотел. Его поддержал и господин Шеварднадзе. А уже состоялось постановление, принятое в Женеве. Но им как бы это было, как они говорили, не то что наплевать, но не главное. Наджибулла был очень умным.

Было такое ощущение, что да, будет им очень трудно. Очень трудно. Хотя он человек очень волевой. Он прекрасно знал, естественно, обстановку. Но он все предпринимал для того, чтобы оттуда или не уйти, или вовремя не уйти, или оставить какую-то часть. Он все прекрасно понимал. Конечно, это была одна из основных задач – привлечь, в хорошем смысле, к выводу советских войск привлечь и руководство Афганистана, и тех, кто воюет против руководства, и тех, кто воюет против нас, так называемые моджахеды. Мы про них знали очень много, про моджахедов. И про каждую личность того человека, который возглавлял в то время и крупные бандформирования, и средние, и маленькие. Мы знали всех абсолютно. Разведка работала очень хорошо.

Перед нами была поставлена цель – вывести без потерь. А мы, естественно, привлекали для этого все, что было возможно, в том числе старались привлечь и бандформирования свои. Мы вытаскивали их к себе, кто шел на контакт, приглашали вести разговор. Кто не шел – через посредников. Мы им рассказывали, уже ничего не тая, они все знали уже, что будет вывод войск. И, в принципе, даже и график знали. Мы тоже не скрывали этого. Но все они были предупреждены: если вы позволите себе предпринять что-то, связанное с нанесением удара или с какими-то нехорошими такими вещами, которые помешали, или, не дай бог, нападениями на нашу колонну. Для вас это будет смертельно опасно. Сил у нас много, всех мы их знали, где чего, как они там.

Та подготовительная работа, которая была проведена нами, в том числе когда мы встречались, как я говорил, с этими главарями или лидерами этих бандформирований, они все прекрасно поняли. Хотя в самом начале для них цель была, и эту цель им ставили из Пакистана, то есть их руководители, которые постоянно сидели в Пакистане. Цель была, чтобы сорвать вывод. А потом они собрались, мы знаем об этом, в Пешаваре и подумали, все взвесили и поняли, что для них это будет убийственно.

Справка

«Бур». Война в Афганистане была далеко не первой в ХХ веке. До СССР контроль над этой территорией пыталась установить Великобритания в 1919 году. И с тех пор в Афганистане осталось большое количество оружия, в том числе «Буры» - это английская винтовка Lee Enfield образца 1902 года. Душманы применяли такие винтовки настолько широко, что был даже случай, когда из «Бура» сбили советский многоцелевой вертолет Ми-8.

Алексей Подберезкин, директор Центра военно-политических исследований, профессор МГИМО:

Советский Союз в свое время ввел ограниченный контингент вооруженных сил. И он, в общем, добился своих целей. И если бы мы не бросили Наджибуллу, причем бросили совершенно безответственно, отказав ему в помощи, он в одиночку смог противостоять, по-моему, в течение трех лет, внешней агрессии, при том, что мы его бросили. А в общем, все, что ему требовалось, это оказание материально-технической помощи, чтобы мы продолжали оказывать материально-техническую помощь. Мы бы сейчас не имели очень многих проблем. Потому что, ну да, мы отказались от Афганистана, от того, чтобы там поддерживать Наджибуллу. Теперь мы имеем проблему в Таджикистане, в Туркмении, в Киргизии, в Казахстане, и дальше вплоть до Южного Урала.

Советский Союз на самом деле закончил эпопею в Афганистане с ограниченным контингентом, напомню, там 50 тысяч человек было, с очень ограниченными задачами и, в общем, успешно. Потому что мы имели сильнейшую армию в мире, наиболее боеспособную, которая выполнила свою задачу. Мы сами ушли, нас никто оттуда не выгнал. Это было наше политическое решение.

Я не считаю Афганистан негативным примером. Это то представление, которое было нам навязано в 80-е годы. И в 90-е годы закрепилось в общественном сознании. Оно совершенно не соответствует действительности.

Александр Ковалев, на момент вывода – капитан, награжден орденом Красной Звезды:

Я вам скажу одно. Война в Афганистане без принятия политического решения могла длиться и сегодня, до сих пор. Это честно. Потому что эта партизанская диверсионная работа, тем более она финансировалась, она могла идти и сегодня. Если бы, конечно, нам поставили задачу – зачистить территорию, это одна постановка задачи. Но нам такой задачи никто не ставил. Поэтому мы, вот некоторые сейчас рассуждают… Да ведь изначально ввод войск он был краткосрочным, рассчитан краткосрочным. Прийти, навести порядок и уйти. Но все затянулось. Это как обычно.

И сегодня мы как бы в своих кругах обсуждаем. Слава богу, в Сирии не повторяют эти ошибки. Пришли, отработали, и сразу наземные части сократили. А в Афгане… Прошла десятилетняя война. Я всегда честно говорил и сегодня говорю: сегодня на дорогах в стране до 30 тысяч ежегодно гибнут. Прошла почти десятилетняя война, мы потеряли 15 тысяч человек. Давайте так честно говорить, полторы тысячи в год, при стотысячной с лишним группировке – это… Офицеры были подготовлены, солдаты были обучены.

Я выступал в двух ролях. Когда я служил в Николаевской учебной дивизии, мы готовили солдат для войны туда. Потом я сам пришел и я видел, что солдаты подготовлены, офицеры нормально, опыт у армии колоссальный. Ну, стоять в Афганистане можно было еще сто лет.

Павел Пряников, историк, основатель портала и Телеграм-канала Толкователь:

Затянулась, потому что США, действительно, очень хотели втянуть Советский Союз в Афганистан. Бжезинский позже, спустя почти двадцать лет, признался, что Картер подписал директиву о финансировании исламистской оппозиции в Афганистане 3 июля 1979 года. А я напомню, что СССР вошел в Афганистан 25-27 декабря 1979 года. То есть практически за полгода до ввода войск, когда еще речь не шла и даже не было стратегических планов Советского Союза туда входить, Америка хотела втянуть Советский Союз в Афганистан. И Бжезинский в своих записках так и пишет: вот как бы не спугнуть.

Приходили какие-то разведданные, когда началось, что называется, шевеление в верхах поздней осенью, октябрь, ноябрь и декабрь 1979 года. И вот он думал: как бы туда затащить. И вообще, устроить такую ловушку. Потому что первая ловушка – это была польская «Солидарность». А вторая ловушка – Афганистан. Она была, вот часто тоже говорят, что СССР не выдержал в экономическом плане груза афганской войны. Да, Афганистан, действительно, обходился дорого. Есть даже цифры, что помощь правительству Афганистана, ну там в продовольствии, машины, оборудование и тому подобное, составляла где-то 600-800 млн. долларов в год. Не такая большая сумма. Само содержание армии обходилось в 2-3 млрд. рублей. Тоже можно потянуть.

Но главная проблема для Советского Союза после ввода войск в Афганистан – это, конечно же, разрушение коммунистической солидарности в западном мире. Потому что даже такие крепкие компартии, которые до последнего поддерживали Советский Союз, это компартии Италии и Франции, отвернулись от Советского Союза. И вот есть дневники Чернова, внешнеполитического помощника Горбачева, где он как раз это время описывает с сожалением. Что, что бы мы потом ни пытались сделать – 1980, 1981 год, всё, международное социалистическое движение было разрушено этим вводом войск в Афганистан.

Владимир Снегирев, первый собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Афганистане:

Сейчас, когда в Афганистан приезжаешь, я редко приезжаю, но иной раз бываю там…

И когда видишь моджахедов, они говорят, что вы были достойными врагами, вы были врагами честными, а не то что вот сегодняшние эти американцы, которые из-за облаков, из-за туч бомбят, их не видно, никого не видно, попадают часто в мирных жителей. Как-то уважение у них к нам осталось.

Справка.

«Весло» - армейские разведчики в Афганистане называли «веслом» автоматы Калашникова с деревянным прикладом. Разведка и десант в то время были вооружены автоматами АКС со складным прикладом. Кстати, автоматы Калашникова стояли на вооружении душманов. Их закупали в Китае на деньги ЦРУ. В 2001 году, когда войска НАТО вошли в Афганистан, эти же автоматы стреляли уже по американцам.

Часть 3

Справка

«Блок» - так называли блокпосты советской армии в Афганистане. Такие контрольно-пропускные пункты на дорогах были способны самостоятельно держать круговую оборону. Необходимость в этом возникла из-за того, что на афганской войне фактически не было линии фронта, и нападение можно было ожидать в любом месте, в любой момент и с любого направления.

Павел Пряников, историк, основатель портала и Телеграм-канала Толкователь:

Впервые о выводе войск заговорили в 1985-1986 годах. И, в общем, те Женевские соглашения, которые формально подписал Афганистан с Пакистаном и там некими группировками моджахедов, под эгидой СССР и США, вот это все начало готовиться в 1986 году. Потому что Горбачев посчитал, что это будет хорошим, ну, таким подарком, может быть, Западу. Речь шла, еще раз говорю, не столько об экономических сложностях. Конечно, уже в 1988-1989 году, наверное, о тех суммах, о которых я говорил, тратах на Афганистан, они уже были значительными для бюджета такого, рассыпающегося по швам. А в 1984-1985 году это было не так сложно – выносить этот груз войны. И, действительно, перестройка, новое мышление Горбачева способствовало тому, чтобы уходить из Афганистана.

Афганистан превратился в такой, я бы сказал, фейко-государство, которого не существовало на момент разрушения этого государства. Его нет сейчас. И, скорее всего, не будет и впоследствии. Потому что Афганистан – это, действительно, такая была рыхлая конструкция. Ну, там много говорится о том, что это, действительно, они находились в дофеодальном обществе, про огромное там число неграмотных. Но здесь надо сказать, что Афганистан – это лоскутное одеяло, сотканное из разных племен, из племен еще и разного вероисповедания. Потому что забывают, что кроме там пуштунов, таджиков, узбеков, которые, действительно, белуджи фигурируют, все верно, в этих племенных разборках. Там же еще разборки между шиитами, суннитами, исмаилитами, как такой вот экзотической сектой. И вряд ли все эти группы – это такая война всех против всех, вряд ли эти группы придут к какому-то единому мнению.

И даже в Советском Союзе при такой помощи материальной и военной Афганистан тоже представлял лоскутное одеяло. Потому что центральная власть контролировала Кабул и несколько больших городов. В общем, есть статистика, что примерно от 30 до 60 процентов. Вот 60 % территории Афганистана в лучшие годы контролировались центральным правительством. А все остальное – это такая серая зона. Мы, я еще раз повторю, войной в Афганистане получили исламизм и международный наркотрафик в огромных числах. В огромных суммах, которого не было до этих пор.

Борис Громов, бывший командующий 40-й армией, она еще называлась ограниченным контингентом советских войск, генерал-полковник в отставке:

Афганистан – это особая страна. Я говорю, имею в виду не армию, это была слабенькая, в общем, армия, чего тут греха таить, а я имею в виду народ. Народ Афганистана он же, как бы это сказать, он не одинаковый. Там очень много племен. Эти племена постоянно друг с другом воевали и будут воевать, потому что у них свои интересы, свои территории, за которые они держатся, отвечают. И на этом вся жизнь всегда, так сказать, существовала.

Самое большое племя как раз живет две третьих на территории Афганистана и одна треть – в Пакистане. Там постоянно идут распри, войны. И эти люди, они, видимо, уже по жизни, по своей судьбе веками они привыкли к тому, что они находятся в таком полустрессовом состоянии. Они постоянно воюют. Их невозможно победить. Кто бы там ни был, кто бы ни пришел.

Павел Пряников, историк, основатель портала и Телеграм-канала Толкователь:

Можно сказать, что Советский Союз воевал с войсками, подготовленными американцами. Был даже период, когда американцы в штате Невада готовили исламистских боевиков, исламистский спецназ. Был период. Потом это, правда, быстро свернули. А так база, действительно, Англии. И многие забывают о роли Англии, что международная разведслужба SAS этим занималась. И Англия, и США, действительно, в лагерях, расположенных в Пакистане, проводили подготовку этих бойцов.

Более того, принимала участие и Франция. Потому что французский спецназ из Иностранного легиона – это было такое вот элитное подразделение мирового уровня, которое вот в таких горячих точках и должно было воевать. Было даже несколько случаев, когда ловили этих французских легионеров на территории Афганистана.

Более того, забывают, что Советский Союз воевал и с Ираном. Иран тоже оказывал помощь. Он где-то в течение двух-трех лет занимал выжидательную позицию. И с 1983-1984 года активную поддержку моджахедам стал предоставлять Иран. И все забывают, я еще раз повторю, про Китай. Первые партии оружия афганским моджахедам пошли из Китая. То есть пока вот США развернули свою эту разведывательную сеть, сеть подготовки моджахедов, поставку войск, то есть первый год – поставки вооружения, связи, взрывчатки – помощью моджахедам занимался Китай.

Была такая большая группировка: США, Англия, Китай и Иран против Афганистана и Советского Союза. То есть это была широкая коалиция, в отличие от Вьетнама, где, в общем, США только имели таких, ну, скажем так, давних союзников. Ту же Австралию, там ряд европейских стран. А здесь была такая совершенно разношерстная необычная коалиция, которая выступила. Еще раз повторю: Иран, Китай, США, Англия. То есть никогда до этого таких союзов не образовывалось. И, наверное, сейчас мы вряд ли увидим в союзниках Америки Иран в каких-либо конфликтах.

Справка.

«Афганка» - так называли полевую военную форму советской армии образца 1984 года. Ее главное отличие от предыдущих образцов состоит в том, что в летний вариант в качестве головного убора входила кепка, а для самых жарких районов – панама. Стоит отметить, что в самом Афганистане эту форму называли «эксперименталкой». Потому что она проходила испытания именно на афганской войне.

Виктор Баранец, военный обозреватель «Комсомольской правды»:

Однажды пропагандист мотострелкового полка подполковник Владимир Гара пригласил меня на любопытную выставку оружия, боеприпасов, захваченных во время боев с душманами. Почти половина плаца была завалена этим добром – от переносных зенитных комплексов США «Стингер» и Blowpipe, до крохотных итальянских противопехотных мин. Душманов вооружает полмира, - сказал мне мрачно Гара. – Но первая скрипка у американцев. Они на это денег не жалеют. Об американской помощи моджахедам стало известно уже в первый год афганской войны. С каждым годом эта помощь увеличивалась. Но истинные ее масштабы тогда оценить не могла даже советская разведка. Захваченные в плен пакистанские и английские инструкторы признавались на допросах, что помощь шла через третьи страны.

О том, как США накачивали душманские отряды оружием и боеприпасами, я узнал значительно позже, когда прочел книгу Джорджа Крайла «Война Чарли Уилсона». Уилсон был конгрессменом, сыгравшим особую роль в финансировании и вооружении душманской армии. И в годы войны, и после у меня была возможность знакомиться с документами наших спецслужб. Но это были отрывочные сведения. Книга Крайла – своего рода энциклопедия американской тайной войны того времени на земле Афганистана, яркое свидетельство того, что многие ее ключи скрывались не в афганских горах, а в кабинетах Белого дома и Конгресса США, Пентагона и ЦРУ.

Борис Громов, бывший командующий 40-й армии, она еще называлась ограниченным контингентом советских войск, генерал-полковник в отставке:

С одной стороны, средства финансовые, материальные были огромными, которые уходили на содержание, на поддержание этой армии 40-й. Но это не являлось ни в коей мере вот такой критической, что ли, массой, которая повлияла на развал Советского Союза. А если говорить про политику или идеологию, которая бы повлияла на развал Советского Союза со стороны 40-й армии, ну, это смешно об этом говорить. Потому что люди, которые были в Афганистане и которые там воевали, не только в 40-й армии, а, скажем, тот же дипломатический корпус, торговое представительство, другие ведомства Советского Союза, это люди, наоборот, были государственно мыслящими, включая абсолютное большинство военнослужащих.

Мы, когда были там, ведь перестройка эта началась без нас, слава богу, нас не было в Советском Союзе в это время, но мы слышали, конечно, и переживали, и мы были на сто процентов, абсолютное большинство, абсолютное, хочу подчеркнуть, были не за перестройку. Мы были за изменения жизни нашей на сто процентов, но не за такую перестройку, вот которая началась.

Владимир Снегирев, первый собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Афганистане:

Мне не дает покоя до сих пор одна мысль. Я вел дневник с первых же дней. И я там писал, особенно в первые дни, какие-то наивные записи. Вот сейчас, когда поднимаю, думаю: господи, какой же я был дурак! Записи, в которых я писал о том, что вот я сейчас присутствую при величайшем событии, что это вот революция, что она освобождает людей, что она помогает людям обрести себя, стать гражданином, обрести свободу. Это было наивным. Вот я хочу понять до сих пор, так это было или все-таки это было не так.

Афганистан жил и сейчас живет в феодализме. И наши ребята, когда пришли, наши солдаты, да и афганские революционеры тоже, офицеры молодые, они ведь что хотели, они не хотели решить какие-то шкурные вопросы. Они хотели дать людям возможность жить свободно, счастливо. Ну, как живут люди во всех других странах мира цивилизованных. Что в этом плохого? Ничего плохого нет. Но вопрос остается. Все-таки много всяких «но».

Справка.

«Груз-300» - так в советских войсках называли раненого во время транспортировки в госпиталь или на большую землю. Происхождение термина связано с тем, что для транспортировки раненого нужно было заполнить типовой бланк по форме № 300. Стоит отметить, что уже в 1989 году на Свердловской киностудии был снят фильм под названием «Груз-300», один из первых фильмов об афганской войне.

Часть 4.

Справка.

«Джума» - по-афгански это слово означает «пятница». Вскоре этот термин стали использовать и воины-интернационалисты для обозначения выходного дня. Для мусульман пятница считается священным днем. В Афганистане местное население в этот день выходило на прогулку или сидело в чайных и шашлычных.

Виктор Баранец, военный обозреватель «Комсомольской правды»:

В полутемной охраняемой двумя автоматчиками комнате штаба афганской части мне разрешили поговорить с раненым диверсантом в присутствии переводчика. У пленника было почти русское имя – Назар. Ему было около тридцати. Черная борода и крысиные глаза, брызжущие ненавистью. Назар был хорошо образованным, отлично знал историю своей страны. Он гордо сказал мне, что еще ни один завоеватель не покорял Афганистан. Даже Македонский. Что русские зря поддерживают неверную власть. Что для каждого моджахеда большая часть – умереть в бою с советскими оккупантами. Здесь каждый младенец и каждый камень мечтает убить русского.

Ошпаривая меня презренным взглядом, говорил невольник: «Уходите из нашего дома! Мы сами наведем тут порядок. Мы повесим всех ваших марионеток». Афганский переводчик неохотно переводил мне слова страстного оратора в наручниках. Очухавшись от могучей атаки бородача, я выскреб из растерянных мозгов лучшие, как мне показалось, аргументы, и стал доказывать Назару, что советский солдат пришел в его дома, держа в одной руке автомат, а в другой – хлеб. «У меня есть свой автомат, - срезал меня Назар. – А хлеб непрошеного гостя страшнее яда».

Афганский офицер, который пришел за мной, слышал последние слова арестованного и, сурово взглянув на него, спросил у меня: «Хотите сами прикончить этого подлеца, или как?» Я отказался и заметил, что такое вообще-то делается по суду. «Когда идет война за власть, афганца может рассудить только вот это», - и офицер многозначительно похлопал свою кобуру. «А все морали выбрасываются в окно», - добавил он.

Когда я беседовал с начальником афганской разведки, во дворе управления раздался выстрел. «Одним врагом революции стало меньше», - деловито сказал генерал. А еще через неделю он же мрачно сообщил мне, что офицер, расстрелявший пленника-душмана, убит неизвестными. «Кровная месть – наше обычное дело», - мрачно заключил он.

Справка

«Зеленка» - так советские солдаты в Афганистане называли местность, покрытую густой растительностью. Весной и летом такие места были крайне опасны. В них прятались душманы.

Михаил Кожухов, телеведущий, с 1985 по 1989 годы – собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Афганистане:

Там море нашей техники. Вертолеты, самолеты, танки, все, что угодно. Сейчас их свезли в некоторые точки. И вот на одной как раз такой точке я был. И там вот это вот железо охраняют «духи». Вот реальные дядьки, которые тогда воевали. И когда выяснилось, что они – «духи», а я был там в этой Рухе много лет назад, они бросились обниматься. Это было очень странно. Я был готов к этому. Мне все говорили, что афганцы, типа, очень хорошо реагируют. Но это было очень странно, вот когда типа: да, вот мы в вас стреляли, но вы нас кормили.

Дарья Асламова, специальный корреспондент «Комсомольской правды»:

Долгое время в Афганистане существовал культ шурави – культ Советского Союза. С кем мы только ни воевали. И вот как бы с теми, с кем мы воевали, обычно остались старые обиды, старые занозы. Вот Афганистан потрясал всегда меня тем, что он способен простить обиды, если он ценит врага. Долгое время после того уже, когда был свергнут даже режим талибов, пришли американцы, возник настоящий культ Советского Союза. Культ шурави, потрясающий культ.

Я помню мой самый первый визит после входа американцев, когда мы с местным командиром ехали в горах, там было несколько солдат, и наша машина, мы чуть не свалились в пропасть. И я, как всякая женщина, закричала от ужаса. Потому что горы очень страшные в Афганистане. Вот подо мной пропасть. Я закричала. Мы еле-еле вытащили эту машину. И солдат начал надо мной смеяться. Мол, женщина, она же боится. И к ним повернулся командир и что-то так им резко сказал, что они все заткнулись. Я спросила: что ты ему такое сказал? Потому что он говорил по-русски. Он немножко понимал русский. Он воевал с русскими, он понимал русский. Он сказал: «Ты понимаешь, я им сказал: она – шурави. Это вы, дураки, боитесь. Шурави никогда ничего не боятся».

Я почувствовала себя такой гордой за свою страну, что бывшие враги говорят: это вы, дураки, боитесь, а она не боится, она может кричать, но вы никогда не заставите её бояться.

Справка.

«Шмель» - так советские солдаты в Афганистане называли вертолет огневой поддержки Ми-24. Другое неофициальное название – «крокодил». А самые первые машины называли «стаканами», из-за характерных плоских стекол кабин пилотов, вызывающих ассоциации с граненым стаканом. Кстати, в мае 1983 года в бою под городом Талукан пилот «шмеля» Анатолий Волков, израсходовав весь боекомплект, разгонял душманов, просто имитируя заход на атаку. Таким способом он сумел спасти отступавшую десантную роту.

Владимир Снегирев, первый собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Афганистане:

Это тяжелая очень история. Одна из первых моих командировок в Афганистане была в Герат. И Герате я познакомился с хорошим парнем, прекрасный такой, симпатичный, романтик, веривший в идеалы революции, и добра, и свободы, и братства, и равенства, и Витебска, из Белоруссии, Гена Кулаженко, он был советник по линии комсомола, мы с ним ездили по Гератской провинции. И он такой был храбрый, очень светлый человек. И я, когда вернулся в Кабул, через несколько дней я узнаю, что он захвачен душманами, моджахедами, пропал, короче, человек. Ну что делать? Я вылетаю опять в Герат. Надо искать. Там я пробыл несколько месяцев в итоге. Я там и ребята еще другие подъезжали и подключались там и КГБ, и ГРУ, и все прочее. В итоге выяснилось, что он погиб, что его нет в живых.

Но мы там попадали в ходе этих поисков в реальные такие засады. Да и приходилось уже, конечно, забывать о том, что ты журналист, и, спасая собственную жизнь, и стрелять, и отстреливаться. Слава богу, я думаю, что никого не убил. Но эти ситуации были, да. Вы знаете, интересно что. Я спустя уже многие годы, это был 1981 год, а в 2005-м я приехал опять туда в этот Герат, уже талибов изгнали, уже вот это при Карзае, я нашел этот кишлак, где был захвачен Кулаженко, нашел людей, которые его захватили. Они уже старые. И вот эти старики седобородые они мне рассказывали, как это было и где захватили. И потом как они его везде перезахоранивали, потому что боялись мести. Я говорю: а где найти кости? Нет, мы сами забыли уже. И уже как бы и они прощены и аллахом, и мною, и всеми. И жизнь прошла. И Генки нет, не вернешь. Вот такая история.

Справка.

«Черный тюльпан» - это неофициальное название военно-транспортного самолета, возившего цинковые гробы с погибшими в Афганистане. Обычно это был самолет Ан-12. Считается, что название «черный тюльпан» произошло от названия похоронного бюро в Ташкенте, которое производило гробы для ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В России есть несколько памятников воинам-интернационалистам, которые называются «Черный тюльпан».

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
Региональная студия +7 (846) 379-39-39+7 (927) 790-09-60
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ