Тольяттинец пишет эпиграммы на губернатора

Кто из нас в детстве не баловался сочинением стихов? Строчил пылкие послания любимым, писал печальные элегии, бросал в адрес недругов дерзкие эпиграммы... У большинства людей это увлечение со временем проходит. Но некоторых известных самарцев Муза посещает до сих пор.

Целиков клеймит власти эпиграммами

Член совета ветеранов АВТОВАЗа Юрий Целиков начал сочинять эпиграммы, когда учился в самарской школе №81. Но в отличие от депутата Матвеева стихи пишет регулярно и сегодня.

- В школе я строчил в стенгазету веселые эпиграммы на учеников и учителей. Никто тогда на меня обижался, - вспоминает генеральный директор международной ассоциации дилеров АВТОВАЗа. - Любовь к поэзии привила старшая сестра-литератор. Но длинные поэмы не получались. Моим коньком стали эпиграммы. Согласитесь, не каждый в две, четыре, максимум - десять строчек может «упаковать» яркую мысль.

Работая на ВАЗе, Юрий Целиков не перестал строчить сатирические творения. Причем касались они не только рабочих, но и высшего руководства завода. Писал Целиков и про Владимира Артякова. Когда на ВАЗе был создан единый исполнительный орган власти, поэт тут же отреагировал эпиграммкой:

Генеральный был глава, Власть имел он и права. А теперь у нас, увы... Орган вместо головы.

- Я прошелся и по подарку для президента, - признается ветеран АВТОВАЗа. - Ума хватило на «копейку»,/ Начальства - на музейную идейку./ Чтоб Путина от смеха уморить,/ Могли бы весь музей с подлодкой подарить.

Еще Юрий Целиков с удовольствием рассказал «КП» один забавный случай.

- Когда АВТОВАЗу исполнилось 40 лет, торжественно заложили в честь строительства нового завода камень. - рассказал Целиков. - С того момента прошел год, место закладки камня поросло бурьяном, и никакого строительства нет. Я купил в бюро ритуальных услуг венок и возложил его к камню вместе с эпиграммой:

Товарищ, верь! Настанет срок, И на глазах всего народа Возложит Путин свой венок К могиле неизвестного завода.

Депутат губернской думы забрасывал любовными сонетами будущую жену

Михаил Матвеев, депутат губернской думы, баловался стихами еще в детстве. Правда, к поэзии в 15 лет он относился весьма прагматично. Матвеев мечтал стать писателем, сочинять объемные романы и повести. И к ямбам и хореям относился как к инструменту по шлифовке мастерства.

- Я считал, что поэзия позволит мне лучше владеть словом и четче, лаконичнее формулировать мысли, - рассказал «КП» депутат. - И знаете, сейчас прихожу к выводу, что это действительно так. Увлечение поэзией помогло мне в написании научных текстов и публичных выступлениях.

Кстати, первый масштабный эксперимент Матвеева в поэзии произошел во время выпускного экзамена. Миша Матвеев тогда быстро написал сочинение по литературе, но из класса учащихся не выпускали. И тогда он принялся писать эпитафии на учителей, одноклассников и на себя.

- За два часа я написал 100 штук, - рассказал Матвеев «Комсомолке». - Там были и такие строки:

Он был, конечно, коммунист, Моралью горд, Но на руку не чист.

В бунтарские 80-е годы студент-историк Матвеев, наслушавшись Бориса Гребенщикова и Виктора Цоя, писал стихи на острые социальные темы, обличающие советскую власть.

- За свои стихи я не раз получал нагоняй, когда служил в армии, - смеется Матвеев. - Но тогда я нашел выход из положения. Вместе с сослуживцами мы создали рок-группу, где все тексты были моими. Стихов тогда накопилось на целый сборник, но издать его я так и не решился.

Как и любой поэт, Михаил Матвеев одаривал любимую женщину романтическими стихами. Депутат буквально забрасывал сонетами свою будущую жену. А когда у Михаила произошло радостное событие - рождение дочери - посвятил стихотворение и этому. Правда, сейчас Матвееву сочинять вирши некогда.

- Но способности к сочинительству у меня остались, - улыбается депутат. - Если попросят, стихотворение сочинить точно смогу.

В Петре Филаретове заговорили пушкинские гены

Петр Филаретов очень любит вспоминать, как начал писать стихотворения.

- Это была, наверное, осень 1987 года. У меня возникло нестерпимое желание погулять по пожелтевшему парку, - вспоминает самарский богатырь. - Такая, знаете, своеобразная Болдинская осень. Я начал читать запоями Пушкина. Потом увлекся поэзией Серебряного века: Гумилевым, Есениным, Волошиным. Больше всего мне понравился «Евгений Онегин», возвращался к нему несколько раз. Однажды я даже захотел дописать несуществующие главы. Купил гусиное перо, чернила, закрылся ночью в комнате и принялся сочинять.

Страсть у Петра к великому поэту неспроста. В семье Филаретовых существует старинная легенда о родстве с Пушкиными.

- Согласно семейному преданию дедушка по маминой линии был внебрачным потомком великого русского поэта, - утверждает силач. - У меня есть дальние родственники, которые во время революции эмигрировали в Англию. Так вот теперь они держат в Лондоне частный музей Пушкина.

У знаменитого разрывателя сковородок более 400 лирических стихотворений и около 20 песен.

- Сейчас работаю над завершением поэмы «Времена года», осталось дописать четыре части про май и летние месяцы, - делится планами Петр. - Активно работаю над сборником своих произведений. Буду издавать его одновременно книгой о собственной силовой школе.

Завальный обозвал Брежнего вором

Историк и писатель Александр Завальный начал писать стихи в седьмом классе. В его поэтической копилке - около 300 стихотворений. Правда, публиковать их он не собирается.

- Читал близким и друзьям - одним нравилось, другим - нет, - говорит историк. В начале 80-х в Самаре было громкое дело о спекулянтах. Торговых работников прикрывали чиновники средней руки. Завальный пригвоздил их четверостишьем:

Хорошо нам жить с вождем, Все заботы нипочем. Вождь по-крупному ворует, Мы тихонечко крадем.

Есть у Александра Никифоровича серия стихотворений на историческую тему. Например, в одном из них Юлий Цезарь сам приказал Бруту заколоть себя. Завальный считает, что поэзия сегодня находится в большом загоне.

- На ней либо делают деньги, либо просто забывают про нее, - говорит историк.