Из-за бумажной волокиты молодому офицеру остается только умирать?

Но в Самаре его никто не лечит, потому что до сих пор не пришли документы, подтверждающие, что он - офицер.

Перебираю фотоальбом Сибилевых. С глянцевого снимка на меня смотрит высокий статный красавец. На плече - лента с надписью «Почетный свидетель», счастливая улыбка на лице. Глаза сияют.

- Душа компании. Любимец девушек. Отличный парень, - говорили тогда о Роме друзья.

К 25-ти годам Рома Сибилев закончил военное училище. Получил звание старшего лейтенанта. Его отправили в Армению, в погранвойска. Служебная характеристика пестрит словами: «рассудительный, надежный, уравновешенный, преданный службе». Парню прочили успешную карьеру. Мама им гордилась. Любимая девушка тоже...

Чудом остался жив

Но все это в прошлом. Сейчас на кровати лежит в окружении приборов и трубок худой, с потухшими глазами старичок. Его не навещают медики. Дома за ним ухаживают мама и родной брат. Девушка испарилась. Иногда, из жалости, приходит врач из поликлиники.

Жизнь Ромы перевернулась с ног на голову 4 января этого года. В тот злополучный день у офицера был выходной. Парню было скучно сидеть в части, и он поехал вместе с сослуживцами в кафе. Офицеры добирались туда на маршрутке. Ехать было всего ничего, каких-то семь километров. Неизвестно, что случилось на дороге, но водитель микроавтобуса не справился с управлением. Маршрутка улетела в кювет. Два сослуживца Ромы погибли на месте. Он чудом остался жив. Сам выбрался из маршрутки, добрел до дороги. Там лейтенанта подобрала проезжающая мимо машина. Казалось бы, вот оно, чудесное спасение...

Обещанный самолет так и не прилетел

Рому отвезли в полевой госпиталь. К тому времени он потерял сознание. Врачи поставили диагноз: черепно-мозговая травма. Здоровый молодой парень в одночасье превратился в овощ. До сих пор он не разговаривает, почти не двигается.

- Когда мне сообщили, что произошло с сыном, я тут же вылетела в Армению, - вспоминает мама Ромы, Антонина Сибилева. - Врачи сказали, что Рома в тяжелом состоянии, ему нужно лечение. Представляете, какие условия в полевом госпитале? Там же нет ни медикаментов, ни оборудования. Главврач нам сказал, что болевой шок они сняли и теперь Рому нужно срочно перевозить в другую больницу.

Я обратилась в ФСБ с просьбой, чтобы нас отправили в другой госпиталь.

Только через полтора месяца умирающего офицера доставили в санчасть в Кисловодске. По словам Антонины Сибилевой, там нет отделения нейрохирургии. Как собирались лечить больного с черепно-мозговой травмой, непонятно.

- Я спрашивала врачей, почему вы моего сына в гинекологию не положите? - говорит женщина сквозь слезы. - Какая разница, где ему умирать? Наша палата находилась на седьмом этаже. В госпитале нет каталок, людей выносят на руках. Случись пожар, моего сына даже вытащить не успели бы. Рома провел там семь с половиной месяцев. За мое присутствие (пять с половиной месяцев) ему сделали всего 16 уколов гильотина и физпроцедуры для бронхов. Когда у Ромы поднималась температура, я обкладывала его лопухами. Сын сильно терял в весе, а ему, чтобы сбить жар, кололи тяжелые медикаменты - анальгин, димедрол.

Антонина Сибилева продолжала засыпать чиновников бумагами с просьбой о помощи. Женщину заверили, что сына отвезут в Голицыно, в госпиталь для офицеров, где есть все условия для лечения. Пообещали даже отправить за ним самолет. И направление выдали. Антонина Александровна терпеливо ждала. Прошло семь (!) месяцев. Обещанный самолет так и не прилетел. А потом убитой горем женщине сказали, что необходимое лечение сыну уже оказали и помочь больше ничем не могут.

Врач приходит из жалости

Антонина Александровна показывает кипу отписок из госпиталей, министерств, от депутатов. Стопка бумаг толщиной с советскую энциклопедию.

- Ну почему моего сына не могут вылечить? - не понимает она. - Он ведь офицер, защищал нашу страну. Ему должны оказывать медицинскую помощь бесплатно.

Не дождавшись самолета, мама повезла Рому лечиться в Санкт-Петербург, в Институт мозга. Деньги на лечение, 200 тысяч рублей, собрали друзья и сослуживцы из военной части. Через месяц питерские врачи в пику коллегам из Кисловодска констатируют: отмечается положительная динамика, появилось сознание. Медики говорят, парня можно поднять на ноги, но на это потребуется 4 - 5 лет. А если бы его начали лечить сразу после аварии, он поправился бы гораздо раньше.

Через полтора месяца мать была вынуждена забрать сына из дорогой клиники: деньги закончились. Она перевезла Рому домой, в Самару. Здесь Сибилевых ждал еще один «сюрприз».

- Медицинскую помощь по месту жительства Роме оказывать не могут, - говорит его брат Саша. - Он пока еще не уволен из армии. А офицеры лечатся в госпитале по месту службы. Нам велели ждать, пока не придут документы. Это где-то три месяца.

У Ромы постоянно держится температура. Но нет денег на лекарства и анализы. Антонина Александровна измотана до предела. Она не работает, только ухаживает за Ромой. Спасибо друзьям сына, они фактически кормят семью Сибилевых.

- Знаете, никогда не отправляйте сына в армию, - сказала, прощаясь, Антонина Александровна. - Я уже сотню раз пожалела.

«Мы, военные, люди подневольные»

«Комсомолка» обратилась за комментариями в областное УФСБ. Пограничные войска входят в это ведомство.

- Мы ждем, когда на Сибилева придут документы, подтверждающие, что он офицер на пенсии, - сообщили нам. - После этого ему оформят страховой полис и будут бесплатно оказывать медицинские услуги.

Получается, что без документов старшему лейтенанту Сибилеву остается только умирать.

- Ведь он Родину защищал. Почему из-за этих отписок офицеру не могут помочь? - спросила я у знакомого военного, рассказав историю Сибилева.

- Наверное, что-то не в порядке с документами, - ответил он мне. - И вообще, что он в Самаре делает? Почему в Санкт-Петербург его мать отвозила? Больной, здоровый, живой, мертвый - пока не уволен, он должен находиться на территории части. И лечиться в том госпитале, в который его направили.

- То есть мама должна была его оставить в Кисловодске умирать, - уточнила я.

- Да, приказ ведь был такой, - спокойно сказал военный. - Пойми, мы - люди подневольные. Покинуть часть, ослушаться - преступление. У меня был подобный случай. Я находился в увольнении, приехал в Самару, получил здесь травму. В местной больнице оказали экстренную помощь. А вот лечить дальше меня врачи отказались. Почему? Да потому что я служил в военной части в Твери и лечиться по закону могу только там. Неважно, есть ли там оборудование, медикаменты, квалифицированные специалисты. И я, больной, вернулся к себе в часть. Потому что должен следовать приказу.