Рабочих авиазавода в войну подкармливала Волга

«КП» - Самара» продолжает цикл публикаций, посвященных нашим дорогим ветеранам, прошедшим Великую Отечественную войну. Трогательные и неизвестные факты, яркие воспоминания - эти люди делали нашу историю.

Осенью 1941 года фашисты начали бомбить Воронеж. Предприятия, расположенные в городе, пришлось срочно эвакуировать на восток. Местом базирования воронежского авиазавода №18 (позже - «Авиакор». - Прим. авт.) стал город Куйбышев. Сюда с начала осени потянулись бесконечные эшелоны с оборудованием и рабочими. Людей и технику выгружали почти в чистое поле. На месте нынешних промзон тогда красовались лишь несколько недостроенных заводских корпусов и бараков. Жилые дома для рабочих, те, что на улице Победы, были построены двумя годами позже. Кругом - овраги и леса. Старожилы говорят, в районе нынешнего проспекта Юных Пионеров можно было запросто напороться на лося.

Спали на теплотрассах

Андрей Грипас с женой Евгенией приехал из Воронежа в Куйбышев одним из первых. Он работал на авиазаводе слесарем-сборщиком в цехе №7.

- Наш завод привез с собой не только станки, - вспоминает он. - Из Воронежа на Безымянку прибыла заводская пекарня. Вообще завод обеспечивал себя сам. Помню, в «резиновом» цехе делали галоши. Мы их надевали на сшитые у нас же на предприятии теплые стеганки-валенки. Для комсостава делали брюки галифе и гимнастерки. Все это раздавали бесплатно.

Военные годы запомнились Андрею Грипасу тяжким трудом, голодом, холодом, верой в победу и злобой к врагу.

- У заводчан была бронь от фронта, - вспоминает он. - На Безымянском рынке (сейчас там стадион. - Прим. авт.) милиция постоянно устраивала облавы. У кого не было документов - мигом на фронт. Так вот, трое наших выбросили удостоверения сотрудников военного завода и специально пошли на рынок, чтобы их поймали и отправили на фронт. После войны я узнал, что из них троих выжил только один танкист. Два пехотинца погибли в Берлине.

Работали люди очень много, особенно в первые месяцы. План давали огромный. Кто не успевал его выполнить за 12 часов, оставались у станка после работы.

- Часто приходилось на заводе ночевать, спали в одежде, - вспоминает Андрей Грипас. - Мы клали фанеру на горячие трубы теплотрассы. Между прочим, высыпались на этих «кроватях» очень даже хорошо.

Стахановцам выкатывали «Жигулевское»

Ударный труд поощрялся:

- Кто оставался на ночь, получал еду по «стахановским талонам», - говорит Андрей Грипас. - Бесплатная манная каша, 200 граммов хлеба и чай без сахара. Хотя чай в столовых всегда был несладкий. Сахар, мясо, масло выдавали всем работающим по талонам в заводском магазине.

Каждый месяц подводили итоги работы. Цеху-победителю привозили «премию»: бесплатное пиво и закуску.

- Бочки «Жигулевского» пива бывали по 300, а то и по 500 литров, - говорит Андрей Грипас. - К ним полагалось по маленькому кусочку хлеба с мясом. После «премирования» мы закрывались в цехе на всю ночь. Пили, ели, гуляли, пели, плясали. За один год раз пять нас этими бочками премировали. В цехе почти тысяча человек, так что бочку в 500 литров мы встречали куда радостнее, чем

300-литровую. А однажды, году в 1943, меня за ударный труд наградили... поросенком. Маленьким, килограмма на 4-5. Когда я принес его домой, счастью не было предела. Мы устроили пир горой. Жарили его, варили, сало насолили: еды хватило на несколько недель.

Бригада рыбаков кормила щуками целый цех

Летом 1942-го кому-то из заводского начальства пришла в голову гениальная мысль: Волга рядом, почему бы от нее не подкормиться?

- В каждом цехе организовали бригаду рыбаков, примерно по 8 человек, - рассказывает Андрей Грипас. - Раздали им бредни, и они с утра ходили на Волгу. Рыбы тогда было навалом. Караси, щуки, пескари. Улов приносили на завод и каждый день раздавали по списку. Кому не досталось сегодня, получали рыбу завтра. По вечерам после рыбацкой смены безымянские бараки утопали в рыбных ароматах: кто-то рыбку жарил, кто-то варил.

Вплоть до 1945-го, самого «сытого» из военных лет, Волга подкармливала заводчан как могла. После Победы на самарской земле вместе с заводом остались многие воронежцы. Андрей Грипас с женой на двоих отдали заводу почти 120 лет.