Самарские чернобыльцы живут на пенсию в 4000 рублей

"Наверное, это был патриотизм..."

Судьба любит периодически играть с людьми. Для семьи Романовых Чернобыль стал местом скорби, и, как ни странно, местом радости. Здесь, в Припяти, молодые еще тогда Алексей и Татьяна (им было чуть больше двадцати) поженились в начале восьмидесятых. Здесь у них родился ребенок в 1985 году - Сергей. Был и престижная тогда работа на АЭС. Алексей был оператором в химическом цехе ядерной станции, Татьяна - бухгалтером. В общем, все, что необходимо для тихого семейного счастья.

- Нельзя сказать, что мы не были готовы к аварии, - вспоминает Татьяна Романова. - И раньше случались небольшие ЧП. Так что мы хорошо понимали, где работаем.

26 апреля навсегда поломало жизнь Романовых. Хотя начинался этот день вполне спокойно. Татьяна мыла окна, прибиралась, Алексей собирался на работу. Ему, хоть и условно, но повезло: во время взрыва на станции он не был.

- Предпраздничный и радостный день был, - рассказала Татьяна Романова. - Самого взрыва мы не слышали. Только в двенадцать дня брат мужа нам рассказал. Но и после этого паники не было. Супруг даже на мост залезал, смотрел, что случилось со станцией.

Потом - эвакуация. Автобусы к каждому подъезду, минимум вещей с собой. Люди думали, что уезжают на день, на два. Оказалось, навсегда.

- Страшно это, - сдавленно, чуть не плача, говорила Татьяна Романова. - Мы потеряли все: вещи, квартиры, и самое главное - здоровье. Да и Припять было жалко покидать. Это был такой уютный, чистый город.

Затем Романовых распредели на Ново-Воронежскую АЭС. Но почти сразу Алексея отправили обратно в Чернобыль ликвидатором. Сначала он с солдатами в третьем энергоблоке убирал зараженные цементные полы. Потом откачивал нашпигованную радиацию воду из разрушенного энергоблока. Работал в самом аду.

- Он почти ничего мне не рассказывал, берег меня, - вспоминала Татьяна Романова. - Хотя и так все было понятно Я, когда приезжала к нему, видела, как смены ликвидаторов менялись. Прощались друг с другом, как в последний раз. А отказаться нельзя было. Это обычная работа, и наверно, даже патриотизм. Работали по 16 часов в день...

Фото: Михаил ДЕНИСОВ. Перейти в Фотобанк КП

Алексей Романов работал в Чернобыле и в 1990 годах. Отмывал зараженную технику неподалеку от саркофага. Жену свою в зону не пускал.

- Он берег меня, - вспоминала Татьяна Романова. - Говорил, что кому-то надо быть с семьей.

"О нас начинают забывать..."

В 2000 году Романовы перебрались в Самару, на родину Татьяны. А через 6 лет Алексей умер. Ему было всего 45 лет. Зона оставила жуткий след - атрофию клеток головного мозга, и впридачу - радиационный ожог легких, сердца. Шансов почти не было.

Пострадало и все остальные члены семьи. Это как приговор - у двух сыновей Татьяны доза облучения составила 6 бэр. У нее самой - 16 бэр. Для справки - максимально допустимый уровень - 5 бэр. Все это сказалось на здоровье Романовых. У всех троих инвалидность второй степени.

- У старшего поврежден весь пищеварительный тракт, потеря зрения, - еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, перечисляет Татьяна Романова. - У младшего тоже весь пищеварительный тракт, периодические потери сознания. У меня постоянные кризы.

Нормальной жизни с таким здоровьем, к сожалению, быть уже не может. Да государство отнеслось к Романовым явно издевательски. У сыновей Татьяны пенсии по 4000 рублей, у нее самой - 7000 тысяч. Плюс 3000 за потерю кормильца, мужа. Вот она, благодарность за патриотизм - кусок хлеба да вода.

Фото: Михаил ДЕНИСОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Сейчас, к сожалению, начали забывать и затирать тему Чернобыля, - грустно констатировала Татьяна Романова.

Несмотря на тяготы, Татьяна остается простым и отзывчивым человеком. Она каждый день следит за тем, что происходит на АЭС в Фукусиме.

- Я понимаю, что это такое, все потерять, - рассказал Татьяна Романова. - Очень жаль людей. И цунами, и авария на станции. Что-то немыслимое.

Осталось только пожелать такого же сострадания нашим чиновникам.

О выставке, посвященной события на Чернобыльской АЭС, читайте в материале

Самарцы работали на Чернобыльской АЭС в марлевых повязках