От минометов и штурмовиков - до космических ракет
Фронтовая комсомольская бригада у самолета Ил-2 из эскадрильи «XXVлет ВЛКСМ». 1943 год. Фото: из Архива истории предприятия АО «РКЦ «Прогресс».
Выпускного не будет – война!
Хорошо на Дону летом! Тем более, когда тебе, как Ивану Белозерову, пятнадцать: позади выпускные экзамены, впереди – прощание со школой, вечер по случаю окончания семилетки. Но собраться у озера, как планировали, ребятам не удалось - выпускной по роковой случайности был назначен на 22 июня. До встречи оставалось всего пару часов, когда жителей Кантемировки поразила страшная новость – война. Отец работал в колхозе конюхом, но с началом войны у него появились новые обязанности – возить мобилизованных, боеприпасы. Три старших брата Ивана ушли на фронт, младшему было всего десять, так что парень стал работать вместо отца. Днем – возить председателя колхоза, ночью – доставлять по пяти окрестным селам повестки. Лунными ночами стук копыт его коня раздавался далеко-далеко в степной тишине. Сельчане спать ложатся рано, и только огромные совы, шелестя крыльями, взлетали с проселочной дороги, заслышав приближение юного всадника. «Ты хоть потише скачи, женщины, уже заслышав тебя, бояться начинают», - говорили ему. А как потише, если нужно успеть объехать пять пунктов, и немного поспать перед основной работой? Но разносить повестки пришлось недолго – в октябре кантемировскую молодежь отправили за Дон на строительство оборонительных сооружений. В феврале 1942 года Ивана вызвал командир. «Отец твой болен. Поезжай проститься – тебя ждет мобилизационное трудовое предписание».
И.Т. Белозёров (справа) с друзьями. 03.09.1945 г. Фото: из личного архива И.Т. Белозёрова.
- Сынок, поклянись, что не посрамишь наш род, - напутствовал отец. – Живи по совести. Знаю, что ты будешь инженером.
«Уходите! Жертв и без вас хватит»
Трое братьев Белозеровых уже воевали. Дмитрий – летал, Григорий – защищал Ленинград, Владимир – сражался в пехоте (до Венгрии дошел). А 16-летний Иван отправился в Воронеж, на завод имени Сталина. Здесь его с другими ребятами прикрепили к слесарям, которые натаскивали юнцов, как пользоваться ножовкой, напильником, зубилом, учили металловедению и другим наукам. Цех производил небольшие заплечные минометы, и деревенские парни – вчерашние школьники – работали наравне со взрослыми. В городе было еще относительно спокойно, но тревога витала в воздухе днем и ночью. В июне 42-го Ване приснился сон – плывет с двумя девчонками через реку, и одна из них, Шура, тонет в черной воде. А на следующий день на Воронеж обрушилась первая бомбардировка, и один из снарядов попал в ремесленное училище. Деревенская девчонка Шура погибла в той бомбежке – ее хоронил весь город. Вслед за первым налетом последовали другие, и со временем, страшно сказать, они стали привычными. Ребята даже перестали прятаться – бомбят и бомбят... Однажды поступил очередной приказ: взять подушку, одеяло и построиться. Оказалось, ведут в Борисоглебск, на поезд. Когда проходили мимо траншей, которые когда-то сами и рыли, Иван с товарищами залег в окоп – решили принять участие в обороне. Подоспевший офицер их тут же прогнал: «А ну-ка идите отсюда! Здесь и без вас будет много жертв».
В начале июля молодежь погрузили в эшелон (102 вагона насчитали!) и повезли в Куйбышев. Спустя две недели путешествия Иван Белозеров впервые ступил на перрон города, который стал его судьбой.
Изготовление деталей штурмовика Ил-2. 1942 год. Фото: из Архива истории предприятия АО «РКЦ «Прогресс»
Успеть за 100 минут
На вокзале прибывших встретил Соломон Михайлович Кудыш – замдиректора по найму авиационного завода №1, эвакуированного в Куйбышев годом ранее из Москвы. Сюда-то и попал Иван Белозеров – в цех №23, в котором изготавливали центропланы для штурмовиков Ил-2, которые немцы называли летающими танками. Центроплан собирался заодно с фюзеляжем, в нем располагались бомбоотсеки.
Здесь Ивана Белозерова «взял под крыло» опытнейший работник Иван Васильевич Попов. Он научил тезку обращаться с пневмомолотком, пневмодрелью – шум от этих инструментов в цехе стоял, как от пулеметного полка во время боя. На стапелях собирали отсеки, ставили нервюры (перегородки между центропланом и бомболюком). На всех поверхностях, до которых мог дотянуться, Иван частенько писал «записки» старшему брату-летчику. Мол, Иван Белозеров жив-здоров, чего и тебе желаю. Не знал Ваня, что Дмитрий летал на бомбардировщиках, а вовсе не на штурмовиках... Основная работа была внестапельной - это место самолетостроители называли «болотом», потому что на нем трудилось много людей, а работа продвигалась очень медленно. На стапеле делали и корзинки крепления шасси, которые иногда использовали не по назначению.
Сборка крыла. 1942 год. Фото: из Архива истории предприятия АО «РКЦ «Прогресс».
- Мы работали по 12-16 часов, иногда сутками, - вспоминает ветеран. - И мастер, добросердечная женщина, относилась к нам по-матерински. Нет-нет, да и скажет иногда: «Ваня, пойди, поспи немного в корзинке»...
«Болото» удалось ликвидировать, установив конвейер. Благодаря такой оптимизации производства удалось увеличить выпуск самолетов с 8-10 до 15 боевых машин в сутки. Тележка катилась по цеху по рельсам 100 минут, и за это время все участники процесса должны были выполнить свои операции.
В конце 1941 года состоялась 1-ая Военно-техническая конференция в Куйбышеве. На ней было высказано много толковых предложений, в частности, фронтовики ратовали за то, чтобы штурмовик стал двухместным, с экипажем, состоящим из летчика и воздушного стрелка. Пожелание летчиков самолетостроители выполнили. Потом уже Ильюшин разработал Ил-10 – с металлическим фюзеляжем (раньше был наполовину деревянным), более маневренный... Кстати, как-то раз, шагая между цехами, Иван познакомился с летчиком-испытателем Володей. Пару лет общались, встречаясь в заводских коридорах, шутили о том, о сем. И уже перед самым отъездом Володи в Москву, Иван узнал, что летчик – сын легендарного конструктора Ильюшина.
Участники молодежных бригад цеха сборки центропланов. Октябрь 1945 года. И.Т. Белозеров второй справа в верхнем ряду. Фото: из личного архива И.Т. Белозёрова
Лозунг «Все для фронта, все для победы» был для работников завода не словами, а прямым руководством к действию. Ветеран вспоминает, как в январе 43-го в цехе случился пожар – бушующий вихрь, пожравший даже крышу. Так вот, уже через два часа от начала возгорания, рабочие возобновили производственный процесс – за 120 минут потушили пожар, починили крышу (холод на улице стоял такой, что металлические инструменты примерзали к рукам) и вновь встали к станкам.
Жили ребята в бараке неподалеку от завода. Спали на топчанах, борясь с главной напастью - клопами. Избавиться от них удалось, только организовав собственное производство железных кроватей. Сначала питались по карточкам, потом объявили: карточки сдать, а завтрак, обед и ужин – в заводской столовой. Манка или перловка на воде казались молодежи деликатесами, а чтобы поддержать растущие организмы, главный инженер Виктор Литвинов (он возглавил завод в 1944 году) «выбил» для них УДП – талончики на усиленное дополнительное питание, которые раздавали в цехах.
... После войны Иван Тимофеевич не покинул Куйбышев – уж больно полюбился завод. Узнал, что родители пережили оккупацию, что все братья вернулись домой. И решил остаться. Женился, закончил техникум... На целых 50 лет связал свою жизнь с предприятием, которое впоследствии стало ракетно-космическим центром. Если раньше плоды его труда помогали бить фашистов, теперь они летали в космос. Все-таки прав оказался отец – он стал инженером!
Центропланы штурмовиков Ил-2 в цехе завода. 1943 год. Фото: из Архива истории предприятия АО «РКЦ «Прогресс»