Общество7 мая 2015 16:24

«Весть о Победе оглушила – танкисты палили из всех орудий!»

Дочь героя войны записала воспоминания о фронтовых годах и первых днях Победы
Во время наступления в Латвии Григорий Дмитриевич Малясов был серьезно ранен.

Во время наступления в Латвии Григорий Дмитриевич Малясов был серьезно ранен.

Фото: из личного архива.

Попал на фронт мальчишкой

Вся довоенная биография моего отца Григория Дмитриевича Малясова умещается в несколько строк: родился в селе Белоключье Шигонского района, в начале сороковых переехал в Сызрань. Деду, чтобы выйти из колхоза и стать горожанином пришлось завербоваться в «Военстрой». В июне сорок первого мой отец закончил 9 класс школы №8, которую, как только в Сызрань начали поступать первые раненые, переделали под госпиталь. Мальчишек-старшеклассников сагитировали в железнодорожный техникум, на третий курс. Правда, и его закончить Грише не пришлось - перешел на шоферские курсы, потому как студентам полагалось лишь триста граммов хлеба на карточку, а слушателям курсов, как и рабочим - целый килограмм! После учебы Григорий Малясов поступил в трест «Сызраньнефть», занимавшийся добычей «черного золота» на поселке Западный. Работали на износ, по двенадцать-четырнадцать часов, с небольшими перерывами на обед и сон в теплой компрессорной, а потом - снова за руль. Фронт остро нуждался в горючем, и потому все работники треста имели бронь. Но какой мальчишка военной поры не мечтал попасть на фронт! Григорий с другом порвали документы, гарантировавшие отсрочку от службы, и после первого же переучета были призваны в армию. Друга, кстати, с пересылки забрал дядя, отругал крепко и увез домой.

А Григорий попал в учебку, готовившую ПТРовцев, стрелков из противотанкового ружья, в город Селиксу Пензенской области.

Оттуда через два месяца новобранцев перебросили под Волхов, на Ленинградский фронт. Бои шли рядом с Михайловским, в священных для любого русского пушкинских местах.

Бой у Мадонны

Вскоре после снятия с северной столицы блокады, фронт расформировали, а части передали во 2-ой Прибалтийский, в Латвию. Там Григорий Дмитриевич получил первое ранение. Во время разведки боем у крохотного латышского городка с идиллическим названием Мадонна, он подорвался на противопехотной мине. Оправившись от контузии, снова вернулся в строй, вместе с однополчанами брал Кенигсберг. В апреле 45-ого часть передислоцировалась на Курляндский перешеек: там в окружение попала крупная, свыше 400 тысяч человек, группировка противника.

... Обессиленная дивизия заняла сопку. Оборону держали 300-400 бойцов (вообще-то дивизия - это около 12 тысяч человек, но где к концу войны было найти полную дивизию? Название одно!). Русские выдержали той ночью 22 вражеские атаки, но позиций не сдали! Многие погибли. Григория, к счастью, лишь ранило. За мужество, проявленное в бою, он был представлен к ордену Славы. Тогда же Малясову достался и трофейный фашистский пулемет MG-42, с которым он не расставался до конца войны - благо патронов к нему вокруг - великое множество.

Как ребята «языка» взяли

Часто вспоминал ветеран и такой эпизод, произошедший с ним уже в мае 45-ого. Чтобы дивизии сдать оборону другой части, необходимо было захватить «языка». Григорий вместе с сослуживцами отправился на операцию. Разделились, залегли в траншее. Вдруг из леса выходит фриц, форму одергивает. Немцы - известные аккуратисты, у них даже в прифронтовой полосе туалеты были оборудованы! Григорий с товарищем, таким же девятнадцатилетним пацаном, к нему: «Хендехох!» Но что могли сделать безоружные («язык» нужен живым) ребята, голодные, щупленькие, против здоровенного крепкого мужика? Эсэсовец сгреб их в охапку, схватил за воротники телогреек да как стукнет лбами! Расправился бы с мальчишками рыжий ариец, но вовремя на выручку подоспел помкомвзвода, оглушил немца прикладом. Намучились, пока тащили пленного по нейтральной полосе, тот идти отказывался, сопротивлялся, вырывался, громко ругался на чужом языке. Присмирел только в штабе дивизии, когда понял, что деваться некуда. Операция прошла успешно - от «языка» были получены ценные сведения: о расположении его части, численности, вооружении немцев.

Так получилось, что большинство однополчан Григория Малясова полегло в последние дни войны, во время наступления в Латвии. Сам Григорий Дмитриевич был серьезно ранен и на передовую уже не вернулся - попал на офицерские курсы «Выстрел». Там его и застала весть о Великой Победе. Стоявшие рядом танкисты начали салютовать из всех орудий: им, видимо по рации, первым пришла радостная весть о капитуляции Германии.

Правда, война для Григория Дмитриевича закончилась только 14 мая, тогда в Курляндии массово, целыми частями и полками, начали сдаваться окруженные фашисты. В июле победного года Малясов вернулся в Сызрань, а демобилизовался из армии только через пять лет, в 1950 году.

Вера ТЕРЕХОВА