Общество26 мая 2021 9:00

Надоело слышать в спину «смертница»: молодая мать из Тольятти борется с ВИЧ-диссидентством

Ольге 38 лет, она пережила смерть близких и гибель своего ребенка, а теперь помогает таким же, как она, – ВИЧ-положительным, бороться за жизнь
Женщина смогла победить болезнь и теперь помогает другим

Женщина смогла победить болезнь и теперь помогает другим

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Ольге (имена героев изменены. Прим.автора) было 17 лет, когда она узнала о свой болезни. Вместо слов поддержки от врача она услышала, что жить ей осталось 5 лет. Девочка-подросток пожала плечами, забрала документы и вышла из кабинета с гордо поднятой головой. Расплакалась уже в автобусе по дороге домой. С тех прошел 21 год, и Ольга превратилась в сильную женщину, которая не только воспитывает двоих детей, но и помогает найти в себе силы тем, кто не видит в лечении никакого смысла.

Хуже быть не может

Первое, что вспоминает Ольга о детстве - это как отец кидает в нее табуретку, которая разбивается о стену и осыпает ее голову обломками. Она не знает, сколько ей тогда было лет. Но уверенно может сказать: впервые отец поднял на нее руку, когда ей было семь. Потом это происходило регулярно, поэтому она старалась больше времени проводить вне дома. В 15 лет впервые попробовала героин, в 17 лет мать, чтобы порвать ее связи с плохой компанией, отправила Ольгу к тетке в Ярославль. Там она попала в подобие первого реабилитационного центра, где у нее взяли анализы, в том числе на ВИЧ.

- Я помню, как врач сказала мне: «Вот твои анализы, жить тебе осталось 5 лет максимум, до свиданья», - девочка-подросток молча вышла из кабинета и расплакалась уже в автобусе, когда ехала домой. А потом решила: будь, что будет.

Через год Ольга вернулась в Тольятти, вышла замуж, муж Саша к ее диагнозу отнесся беспечно, она в итоге забеременела. У нее взяли анализы, тест на ВИЧ был отрицательным. Рожала в обычной палате как здоровый человек. Увидев сына, разревелась:

- Я вдруг поняла, что повторяю судьбу своей матери: муж начал меня поколачивать, в последний раз избил, когда я была уже на 8 месяце беременности, - признается Ольга. - И тут, глядя на сына, я поняла: Саша же не только меня избил, но и его. Как я могла такое допустить?

От мужа Ольга ушла, встретила Женю. У него был ВИЧ, но это казалось уже неважным, потому что во время родов у Ольги снова взяли анализы, которые подтвердили ВИЧ у нее. Более того, с большой долей вероятности он передался и сыну Артему

- Я жила с постоянным осознанием, что скоро умру я, умрет мой ребенок, - говорит о тех страшных днях Ольга. - Но умер Женя. Он умирал долго и страшно. Незадолго до этого он начал принимать терапию, так что мое подсознание связало лечение со страданиями, и я решила для себя, что никогда на это не пойду.

Но вышло иначе: через пару лет, когда ей было 27 лет, Ольга начала буквально гореть - температура ничем не сбивалась, плюс она ослабела так, что даже встать сил почти не было. Врачи сказали: либо терапия, либо сама понимаешь, что. Женщина решилась на лечение ради сына - с кем бы он остался? Терапия далась ей нелегко, врачи не воспринимали жалобы на побочные эффекты всерьез, она похудела до 45 кг.

Путь к жизни

- Каждое утро я просыпалась с ненавистью к окружающему миру. Так прошло полгода. А потом я как-то открыла глаза, светило солнце, за окном пели птички, и я поняла, что у меня ничего не болит, температура нормальная, и я хочу жить, - вспоминает Ольга день, с которого все изменилось.

Вскоре она встретила Михаила, а когда поняла, что отношения становятся серьезными, честно сказала: «Прости, наверное, ничего не получится, потому что у меня ВИЧ». А тот ответил: «Так у меня тоже». Этот день стал зарождением новой семьи.

В 2012 году Ольга потеряла ребенка – малыш умер еще в утробе, врачи вызвали искусственные роды.

- Это было так жутко, что я чуть с ума не сошла, - признается Ольга. - Мне сказали, что еще год как минимум мне нельзя даже думать о детях, но через три месяца я поняла, что жду ребенка и не хочу делать аборт.

Настя родилась в 2013 году, роды были сложными, у ребенка позже диагностировали ДЦП. Но к тому моменту ее мама почувствовала в себе силы бороться и за себя, и за дочь. Ей надоело молча пить таблетки, страдать от их побочных эффектов, прятать глаза и слышать от медперсонала «смертница».

Сейчас Насте 8 лет, в этом году она пошла в первый класс обычной школы, от окружающих ее детей она практически ничем не отличается. Ее маме 38, и она помогает подросткам и ВИЧ-диссидентам решиться на постоянное лечение, которое подарит им жизнь.

Странности ВИЧ

- У меня есть ВИЧ-положительная знакомая, которая не принимала терапию и родила двух здоровых детей. А есть другая знакомая – она пила препараты, но оба ее ребенка – с положительным статусом. Да чего уж далеко ходить: у моего сына есть ВИЧ, а у дочери – нет. И никто не сможет вам объяснить, как это на самом деле работает, - говорит Ольга.

Подростки часто бросают терапию «на эмоциях», не понимая, что тем самым могут себе навредить. Своему сыну Ольга сначала давала таблетки, не объясняя, от чего они.

- Когда я сказала Артему о его статусе, он отреагировал очень спокойно. В стиле «Ну ВИЧ, и ВИЧ». Я просила его не рассказывать друзьям, опасаясь, как бы это не разрушило его жизнь. Но он меня не послушал, и, как оказалось, правильно сделал: друзья его поддержали, - рассказывает Ольга. – С дочкой вышло иначе: я заехала с ней как-то в СПИД-центр, чтобы взять лекарства для себя и мужа, а она, увидев, сколько упаковок мне выдали, расплакалась: «Мама, ты что – скоро умрешь?». Ей было 7 лет, но я подумала, что пришло время поговорить о своем диагнозе открыто, и она все поняла.

По словам Ольги, сейчас ВИЧ – уже не болезнь наркоманов и проституток. Многие просто не знают, что заразились от супругов или случайных партнеров, связь с которыми была много лет назад. Бывали случаи, когда о положительном статусе люди узнавали уже в почтенном возрасте на диспансеризации.

- Сложнее всего принять себя учителям и медсестрам, у них буквально вся картина мира рушится, - рассказывает Ольга. – Одна из них мне как-то сказала: «Но я же не проститутка, откуда это?». А бывают и другие «перегибы» - встретившись однажды с ВИЧ-положительным, человек на протяжении нескольких лет сдает анализы и всего боится.

Помощь нуждающимся

Изменить ситуацию можно только сообща: людям нужно понимать, что они – не один на один с болезнью, важно получать полную и достоверную информацию, а главное – психологическую помощь. Поэтому Ольга участвует сразу в нескольких проектах. Во-первых – в работе ассоциации «Е.В.А.», где помогают женщинам с серьезными заболеваниями. Во-вторых – в деятельности благотворительного фонда «Вектор жизни», одна из главных целей которого – работа с ВИЧ-положительными подростками. Есть и личный проект – работа с группами детей и взрослых.

- Когда тебе что-то говорит врач, ты сидишь и думаешь: «Легко вам говорить, у вас же нет ВИЧ», - признается Ольга. – Важно, чтобы часть информации люди могли получить от равного, от «собрата по несчастью». Да и, честно говоря, есть такие медики, к которым не хочется возвращаться – их некорректное поведение влияет, в том числе, и на ВИЧ-диссидентство.

Убедить человека, который считает, что лечение ему не нужно – сложно, но возможно. Ольга делает это, рассказывая о собственном опыте и пережитых эмоциях. Оказывается, что у многих людей они схожи. Как и желание жить. Истории могут быть разными, но цель Ольги – сделать так, чтобы все они заканчивались счастливо.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Мам, ты точно не умрешь?»: в Самаре медсестра с ВИЧ родила троих детей и открыла благотворительный фонд

20 лет назад Елене сказали, что жить ей осталось лет 5-6. Как найти в себе силы бороться и с какими предрассудками приходится сталкиваться, она рассказала корреспондентам «КП-Самара» (подробности)