«Отдала свое платье покойнице»: самарский бальзаматор и танатопрактик раскрыла всю правду о своей профессии

Екатерина Костылева мечтала работать в похоронном деле с детства

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Владелица похоронного бюро, бальзаматор и танатопрактик Екатерина Костылева на протяжении пяти лет готовит тела покойников к последнему выходу «в свет». Она бальзамирует, гримирует и, если надо, реставрирует тела усопших, чтобы родные и близкие могли с ними достойно проститься.

Не скучно работать

К любимой профессии Екатерина шла более 20 лет – получила два высших образования, работала в полиции, потом открыла детективное агентство. А спустя несколько лет решила, наконец, осуществить свою мечту и организовать собственное похоронное бюро. На это ее вдохновил увиденный в юном возрасте фильм «Гробовщик». Позже девушка хотела связать свою жизнь с медициной, как ее мама, и выучиться на патологоанатома.

– Я считала, что это интересная и небанальная профессия, совершенно не скучная. Каждый день привозят новые тела, и нужно выяснить, от чего человек скончался. Меня это интриговало. Но, когда мама в первый раз отвела меня в морг, я была в шоке. Подумала, что там могут работать только ненормальные люди. На что мама ответила, что в морге как раз-таки работают самые психически здоровые люди, которые адекватно воспринимают смерть. Но денег на учебу в Самаре у нашей небогатой сызранской семьи не было. Мне пришлось постигать торговое дело и коммерцию, – рассказала «КП-Самара» Екатерина.

Она признается, что полученные знания сейчас отлично ей помогают вести бизнес. Позже Екатерина в Москве выучилась на бальзаматора и танатопрактика, для которого необязательно иметь медицинское образование. Теперь она «принимает» своих безмолвных клиентов и делает все, чтобы они «ушли красиво». Первой работой специалиста стала женщина, инструктор по конному спорту, умершая от рака желудка.

– Когда мне принесли ее прижизненную фотографию, я не поверила, что это она. Передо мной на столе лежала совершенно высохшая женщина. Было страшно работать с ней. Страшно из-за того, что родственникам может не понравиться, как я ее загримирую. Они и так были в шоковом состоянии. В ритуальном бизнесе ошибки – фатальны. Если что-то не понравится, об этом узнает весь город, – рассказывает Екатерина.

«Нос можно вылепить из воска»

Екатерина говорит, что всегда сложно работать с телами после автомобильных или железнодорожных аварий, утопленниками. Часто приходится реставрировать лица и головы. Для этого в арсенале специалиста есть воск, пластик, глина и клей, используемые в театральном гриме. За исключением теней для век и губной помады, остальные средства относятся к танатокосметике. Она содержит формальдегид, который помогает сохранить ткани. Такая косметика стоит баснословных денег – дороже, чем «тяжелый» люкс от «Шанель» и «Диор». Закрепляется грим простым лаком для волос.

– Если у тела нет половины лица, носа или еще чего-то, это можно вылепить из воска. Синяки и темные пятна маскируются корректором и тональным кремом. Если нужно, восстанавливаю ресницы. Особенно это актуально в том случае, когда приходится работать с телами молодых девушек. Так, например, пришлось делать ресницы, когда гримировала тело Екатерины Карась. Она погибла в центре Самары летом 2023 года от рук преступника, который хотел завладеть ее автомобилем, – рассказывает Екатерина.

Самарчанка уверена: то, что она делает, нужно в первую очередь для живых. Важно, чтобы родные и близкие запомнили человека таким, каким он был при жизни.

Отношение к ритуальным услугам меняется. Сейчас люди составляют не только завещания, но и, так скажем, напутствие с пожеланием того, как хотят быть похороненными. Так поступила мамы Екатерины, у которой был рак. Она сказала дочери, что хочет белый гроб, лепестки роз и никаких гвоздик.

– К нам в бюро приходила одна бабушка. Она выбирала себе гроб и платье. Перед этим она долго примеряла покрывала. Спрашивала: «Ну что, девчонки, красиво?». Мы вместе смеялись. Думаем, нам нужно примерочную оборудовать, - говорит Екатерина.

О мерах предосторожности

Профессия танатопрактика сопряжена с риском для здоровья, потому что тела выделяют трупный яд. Пары формальдегида и болезни, от которых умер человек, тоже вредны.

– Реставрация лица – это творчество. Но нельзя забывать о мерах предосторожности. Мы дезинфицируем помещение, тела и инструменты. Я надеваю перчатки, респиратор, очки, медицинский костюм. Работаю осторожно, чтобы не уколоться скальпелем или иглой, – говорит Екатерина.

В день она готовит три-четыре тела. Заказы поступают хоть и не каждый день, но независимо от выходных и праздников. На каждое тело может уйти от 15 минут до суток.

Родные не поддерживают

Занятие Екатерины многие не поддерживают. Из близких на ее сторону встали только любимая бабушка по папиной линии и сын. Вторая бабушка перестала с ней общаться. Не приняла того, что «внучка с двумя образованиями моет трупы».

Многие люди не лишены предрассудков. Однажды им подверглась и сама Катя.

– Ко мне обратились родители молодой девушки. Дочь умерла незамужней, ее хотели похоронить в свадебном платье. Покупать новое слишком дорого. Я решила отдать им свое платье, в котором выходила замуж. К тому моменту мы уже развелись с мужем. Но, когда увидела в нем покойницу, мне стало не по себе. Масла в огонь подлили знакомые, которые сказали, что я ненормальная, что так делать нельзя, покойница «утащит меня с собой на тот свет». В общем, меня здорово накрутили. Сомнения развеял батюшка, к которому я пришла со своей тревогой. Священник сказал, что я все сделала правильно. Девушка нашла упокоение в своем новом платье и в новом мире, а я покончила со старой жизнью, – рассказывает Екатерина.

Открыла часовню и помогает военным

Екатерина – верующий человек. В Красноармейском районе она построила на собственные деньги часовню. Сейчас там идут отделочные работы. Екатерина надеется, что часовня откроет свои двери уже на Крещение. Еще Екатерина вместе с коллегами собирает гуманитарную помощь для бойцов СВО и помогает детскому дому.

– Меня часто спрашивают, может, я ненормальная, раз выбрала такую профессию? А я радуюсь, когда меня благодарят близкие покойных. Именно это меня и держит здесь. Люди, которые идут в эту профессию только ради денег, не задержатся тут надолго, – утверждает специалист.

«Мертвые не снятся»

Несмотря на то, что Екатерине каждый день приходится в прямом смысле слова заглядывать смерти в лицо и общаться с родными усопших, она старается абстрагироваться и не разделять их эмоции. Иначе это непременно скажется на работе.

– Однажды пришла домой и сказала, что больше не хочу работать в этой профессии. Случилось это после того, как меня попросили загримировать покойницу на дому. Молодая беременная женщина умерла от ковида. Дома у нее осталось еще двое детей. Когда я пришла к ним, то с трудом подошла к гробу – родственники буквально катались по полу от горя. Работать в таких условиях совершенно невозможно. Я не знала, то ли людей в чувства приводить, то ли покойницей заниматься. Я с трудом закончила макияж, приехала домой полностью разбитой. Отходила неделю. Больше я не повторю этой ошибки и теперь готовлю покойных исключительно у себя на работе, – рассказывает Екатерина.

На вопрос, не снятся ли Екатерине ее клиенты, она отвечает отрицательно.

– Хотелось бы чтобы кто-то приснился оттуда и рассказал, что там и как. Но этого не было ни разу, – уверяет специалист.

«Прививка смерти»

Екатерина обучает новичков. Похоронный бизнес, по ее словам, меняется в лучшую сторону. Если раньше были «ритуальные войны», а сами услуги ассоциировались с сильно пьющими и маргинальными личностями, то сейчас здесь все цивилизованно. Работают адекватные молодые люди. За помощь в подготовке новых специалистов Екатерина благодарит Похоронный дом №1.

– Совместным примером мы показываем, что можно плодотворно сотрудничать и помогать людям справиться с горем утраты близких, – говорит Екатерина.

Не все, кто пришел учиться, остаются в профессии. Однако, соприкоснувшись со смертью, все резко начинают любить жизнь.

– Ко мне приходят не только люди, связанные с похоронным делом, но и парикмахеры, косметологи и даже диджеи. Их привлекают мои социальные сети и та картинка, которая там представлена. С первого занятия мы приступаем к практике. Есть те, кто прошел обучение, но не стал работать в сфере ритуальных услуг. Они все равно мне пишут благодарные сообщения. Для них эта практика стала проработкой собственных страхов и возможностью по-другому взглянуть на жизнь. Своеобразной «прививкой смерти», позволяющей почувствовать вкус жизни, – утверждает Екатерина.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Узнавайте новости первыми, подпишитесь на наш телеграм-канал

Обсуждаем новости в нашем канале ВК. Подписывайтесь и оставайтесь на связи

Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал