Итальянцы в закрытом городе и борьба за фабрику: как 55 лет назад в Куйбышеве забил «шоколадный фонтан»
Куйбышев победил в схватке за право стать родиной крупнейшего в Европе шоколадного производства. На снимке новые корпуса в 1970 году. Фото из архива предприятия.
В январе 1970 года в документах Министерства пищевой промышленности РСФСР появилось упоминание о предприятии «Россия». Это звучное название, будто вырванное из дореволюционного прошлого и водруженное, как яркий стяг в советских реалиях, придумали куйбышевские комсомольцы для новой шоколадной фабрики, где вскоре после Нового года в тестовом режиме запустили первую производственную линию.
В конце 1960-х Куйбышев победил в схватке за право стать родиной крупнейшего в Европе шоколадного производства, выпускающего продукцию высочайшего качества. С первых проб куйбышевская «шоколадка» завоевала многотысячную армию сладкоежек страны и вернула в народ полузабытую Россию, а городу подарила сладкую жизнь.
Как в Кировском районе на месте бывшего сада-совхоза и ветхих домишек всего за 2,5 года вырос шоколадный гигант и чем он прославил наш город на весь мир, при чем здесь итальянцы и председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин. «КП-Самара» запускает трехсерийный сериал про появление «шоколадки» в Куйбышеве и о том, с чем пришлось столкнуться легендарному предприятию. Это первая часть.
«Шоколадка» в закрытом городе
Вопрос быть или не быть в Куйбышеве шоколадной фабрике решали на самом верху в 1967 году. В то время в стране работали несколько крупных шоколадно-кондитерских предприятий, в том числе ленинградская шоколадная фабрика имени Крупской, московские «Рот Фронт» и «Красный Октябрь». В СССР еще не было современной фабрики с автоматизированными линиями и электронным управлением, с техническим оснащением, позволяющим поддерживать технологические параметры на разных этапах производства. Да и в мире таких чудо-заводов тогда насчитывалось единицы.
Выбор правительственной комиссии пал на итальянские технологии, которые считались передовыми (не последнюю роль в такой оценке играла лояльность Италии к СССР). Договор на поставку оборудования, включавшее производственные линии, заключили с итальянской фирмой «Карле и Монтанари».
Куйбышев, закрытый для иностранцев из-за работы в городе промышленных и оборонных предприятий, решил идти ва-банк и добывать дольче виту для себя чего бы это не стоило. Идеолога этой борьбы – директора Куйбышевской кондитерской фабрики Елену Шпакову – жесткой конкуренцией было не испугать. А ведь в числе соперников оказались такие шоколадные «зубры» как Москва и Ленинград, а также столицы союзных республик. Ульяновск заявил, что в преддверии 100-летия со дня рождения Ленина элитное предприятие нужно построить на его родине.
Оппонентов удалось обойти. Елена Васильевна убедила высокое начальство, что город на Волге – удобный транспортный узел, что на местной кондитерской фабрике есть опыт масштабной реорганизации производства, что в Куйбышеве заложены кондитерские традиции и создан имидж продукции. Решающим стало мнение председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина. Он знал Елену Шпакову как успешного директора, сумевшего возродить и вывести в передовые, казалось бы, бесперспективное и отсталое производство. Советский премьер-министр подписал постановление о строительстве предприятия в Куйбышеве.
«Куйбышевские» предтечи
В конце 1960-х годов город Куйбышев уже был хорошо знаком любителям сладкого в разных уголках большой страны. Визитной карточкой волжан-кондитеров стали конфеты «Куйбышевские», разнесшие славу о некогда безвестной фабрике по всему СССР. Это наименование скоро стало нарицательным: за куйбышевскими конфетами, неважно какими, выстраивались очереди даже в Москве. На этикетках изображали бренды Куйбышевской области: промышленные объекты, архитектурные и природные достопримечательности.
"Куйбышевские" конфеты стали визитной карточкой города еще до "России". Фото предоставлено Самарским областным историко-краеведческим музеем имени П. В. Алабина.
Невероятный успех имели конфеты «Азбука» – шоколадные, с орешками, куйбышевское «Птичье молоко», «Грильяж в шоколаде», «Каракум». Некоторые сорта выпускали в картонных коробках, например, «Волжские зори» – наборы шоколадных конфет с нежным ореховым пралине и вафельной крошкой. Рисунок на упаковке – витая ограда куйбышевской набережной на фоне заката над Волгой – стал новым символом города.
Гости Куйбышева везли из города наборы конфет в качестве сувенира. Фото предоставлено Самарским областным историко-краеведческим музеем имени П. В. Алабина.
Драмтеатр, театр оперы и балета, филармония, набережная, ГЭС – экскурсия по городу и области начиналась с «лица» конфетных наборов. Все они были красивыми и подходили в качестве сувенирного подарка, поэтому пользовались огромной популярностью. Весь этот упаковочный материал создавал «вкусное» впечатление, а значит, хорошо запоминался и манил в шоколадный городок. Фирменный кондитерский магазин на углу Фрунзе и Ленинградской привлекал толпы горожан и туристов. Всем, кто отправлялся в Куйбышев, заказывали привезти местных конфет.
Экскурсия по Куйбышеву начиналась с «лица» конфетных наборов. Фото предоставлено Самарским областным историко-краеведческим музеем имени П. В. Алабина.
В городе кондитерскую фабрику основали купцы Илья Каргин и Александр Савинов в 1898 году на улице Соборной (ныне Молодогвардейская). В 1900 году на базе фабрики создали торговый дом Каргина и Савинова. В 1904-м ассортимент превысил 250 наименований: множество сортов карамели, монпансье, заливные фрукты, драже, шоколад, халва, десятки видов шоколадных конфет и печенья, рогалики, баранки, бублики и пряники.
В сентябре 1917 года Савинов продал кондитерскую фабрику Средне-Волжскому союзу потребительских обществ. Завод назвали Самарской кондитерской фабрикой Самарского губернского Совета народного хозяйства. В 1937-м предприятие стало Куйбышевской кондитерской фабрикой. После того, как в 1957 году на должность директора назначили Елену Шпакову, которая первоначально устроилась на фабрику начальником отдела технического контроля, производство кардинально перестроили и автоматизировали, обновили цеха, оборудование и технологии, разработали собственные бренды. Почву для нового шоколадного «месторождения» подготовили основательную. Все это в конечном итоге и сыграло на руку куйбышевцам, добившимся «российской» прописки в закрытом городе.
Машины в придачу к шоколаду
Место для строительства шоколадной фабрики в Куйбышеве выбирали долго. Требовалась большая территория – около десяти гектаров, поэтому рассматривали только окраины: участок Московского шоссе на выезде из города, поселок Запанской за Самаркой. Некоторые предлагали строить в Тольятти. Но Елена Шпакова настояла на том, чтобы «шоколадку» разместили на Безымянке, на месте бывшего совхоза, от которого остались несколько старых домов.
Елена Шпакова настояла на том, чтобы «шоколадку» разместили на Безымянке. Фото из архива предприятия.
Фабрику "Россия" построили на окраине Куйбышева на территории около десяти гектаров. Фото из архива предприятия.
Эшелон из Италии с оборудованием прибыл в Куйбышев неожиданно. В Москве даже не знали, что фабрика уже в пути. В тот момент трудно было понять, как такое могло произойти. Догадки появились позже, когда при монтаже разрозненных линий возникли проблемы. Елена Васильевна бросилась спасать долгожданную фабрику. Подключила железнодорожников, чтобы снять технику с платформ с помощью мощного крана. Договорилась с речниками в порту для временного пристанища ценных импортных агрегатов. Вскоре ее назначили директором строящейся «шоколадки». Она напутствовала строителей:
– Нам доверили дело государственной важности. Правительство впервые закупило предприятие целиком, и нам с огромным трудом удалось добиться, чтобы его отдали в Куйбышев, а потому все мы несем колоссальную ответственность.
Почти в то же самое время советское правительство приняло решение о строительстве нового автомобильного завода в Тольятти. Будущий автогигант тоже сотрудничал с итальянцами – концерном «Fiat». Они предоставили нашим инженерам проект завода (по образцу построенного в Турине) и модели автомобилей. Эта стройка досаждала создателям «России». АвтоВАЗ поглощал огромное количество стройматериалов и забирал все студенческие отряды. В таких условиях возводить фабрику было тяжело: все необходимое приходилось доставать, выбивать. Когда строители жаловались на то, что кирпич не дают, Елена Шпакова звонила в обком партии. После таких просьб материалы, как правило, подвозили и дело не простаивало.
Надо сказать, что прототипом «копейки» стал Fiat 124, получивший в 1967 году титул «Автомобиль года». Несмотря на его заслуги, машину нужно было дорабатывать и приспосабливать к климатическим и дорожным условиям. Инженеры завода внесли более 800 технических изменений в итальянскую конструкцию, чтобы получились «Жигули», способные ездить по нашим дорогам. Куйбышевцы, в свою очередь, намучились с фабрикой, пришедшей из Милана. Список претензий к поставщикам оборудования выглядел ужасающим – в нем насчитывалось около тысячи пунктов.
Злоключения итальянцев из-за «России»
В 1969 году новенькие корпуса радовали глаз. Специалисты с нетерпением ждали монтажа оборудования. Каково же было разочарование, когда после сборки первой линии запуск оказался невозможен. Некоторые машины в составе поточной линии устарели и стали слабым звеном, парализовав работу всей системы. Итальянцы понадеялись на долгострой и просрочку гарантийного периода, что вынудило бы заказчика заключить договор на новые поставки. Однако сжатые сроки строительства помогли уложиться в оговоренные рамки, поэтому нерадивым исполнителям заказа пришлось отвечать по полной программе за несоответствие технических характеристик заданному уровню.
В 1969 году новенькие корпуса радовали глаз. Фото из архива предприятия.
Итальянцев вызвали в Москву. Главному инженеру фирмы «Карле и Монтанари» Стефани после приведенных доказательств нечего было возразить. Он тяжело вздохнул и сказал:
– Ну что ж, негодное оборудование мы заменим. Его нужно выбросить в Волгу.
Прибывшие в Куйбышев итальянские специалисты подтвердили обоснованность претензий. Устаревшие агрегаты постепенно обновили. Линии собрали заново. При монтаже обходились в основном своими силами, так как на фабрике из-за закрытого статуса города не могли принять больше трех иностранных консультантов за один раз. Наши умельцы и без их технической документации смогли разобраться в хитростях заграничных модулей.
Остается загадкой, куда дели негодное оборудование – отправили на свалку, обратно в Италию или все же выбросили в Волгу и оно покоится где-то на дне реки.
При монтаже оборудования обходились в основном своими силами, не прибегая к помощи иностранных консультантов. На снимке - линия завертки плиточного шоколада. Фото из архива предприятия.
Шоколадная «скважина» и царский «Миньон»
По плану фабрику должны были сдать 31 декабря 1969 года. Тогда в стране не было ни одного подобного предприятия, построенного с нуля. Работы шли рекордными темпами: возвели корпуса, установили оборудование на втором и третьем этажах, но из-за простоя в первые полгода после начала строительства времени все же не хватило: на первом этаже не успели положить полы и поставить технику.
В Министерстве пищевой промышленности СССР согласились с предложением Елены Шпаковой принять фабрику в две очереди. Вторую взялись доделать в первый квартал 1970 года. Люди очень хотели увидеть результат своего самоотверженного труда – драгоценные шоколадные слитки.
Оснащение фабрики закончили менее чем за два месяца. Когда по линии в первый раз пошла шоколадная масса, работники на радостях принялись мазать ею лица, как нефтяники нефтью, когда начинает бить скважина.
Когда по линии в первый раз пошла шоколадная масса, работники на радостях принялись мазать ею лица. Фото из архива предприятия.
Елена Васильевна возглавила «Россию», продолжив руководить Куйбышевской кондитерской фабрикой.
Продолжение следует...