Происшествия

Сбрил волосы и тушил сигареты о голову: в Самаре жертва домашнего насилия утверждает, что все выдумала

Ее обидчика-мужа все-таки отправили в колонию, а недавняя жертва продолжает писать жалобы в его защиту
Жертва домашнего насилия написала заявление в полицию, но потом попыталась отказаться от своих слов

Жертва домашнего насилия написала заявление в полицию, но потом попыталась отказаться от своих слов

Фото: Дмитрий АХМАДУЛЛИН

О том, что в семье Ойбека и Дили не все ладно, знали и родственники, и соседи – женщина кричала и плакала ночи напролет, а днем уверяла окружающих, что все в порядке. Правда, вдруг стала носить длинную одежду и платки, которые полностью закрыли голову, лицо и тело. Страшная правда открылась, лишь когда в дом пришел участковый – тут-то и выяснилось: женщину пытал сутки напролет ее собственный муж, который изнывал от ревности.

Но ведь до этого они 16 лет прожили душа в душу, родили четверых детей, что же изменилось? В обстоятельствах этой истории попытались разобраться корреспонденты «Комсомолки».

Угрожал расправой за то, что не уступил дорогу

Ойбек – по национальности узбек. Человек он очень эмоциональный, вспыльчивый, за что в 2017 году уже попадал под суд.

Все дело в том, что, когда он гнал на своем внедорожнике Toyota Land Cruiser в больницу, на дороге ему попался неуступчивый Volkswagen Golf – уж и мигал Ойбек ему, и гудел, а иномарка в сторону никак уходить не желала. Когда Ойбеку в итоге удалось «прорваться» вперед, он перегородил дорогу обидчику и вышел «поговорить».

– Я просто физически уйти с этой полосы не мог – справа фура ехала, – вспоминал впоследствии в полиции водитель Volkswagen Golf. – А тут этот наскочил, разбил мне стекло со стороны водителя, потом пистолет на меня наставил, а когда я вышел из салона, ударил меня и золотую цепочку с шеи сорвал.

Впоследствии Ойбек одумался (правда, после того, как на него написали заявление и вызвали его на допрос в полицию), ущерб возместил и суд заверил в том, что раскаивается и больше так не будет. За что получил 2,5 года условно с испытательным сроком 3 года.

«Измену искупишь смертью»

Во время следствия и суда Ойбек находился в СИЗО. Все это время за его женой и четырьмя дочерьми присматривал его брат. Это и стало в итоге началом конца для семьи, которая до этого спокойно прожила почти 16 лет.

- Дядя часто к нам приезжал, иногда дарил маме цветы и подарки, - по секрету рассказала одна из дочерей отцу, как только тот вернулся домой.

Мир Ойбека буквально перевернулся: как же так, неужели Диля изменяла ему? Чтобы проверить свои подозрения, Ойбек обратился… к гадалке. А та возьми и скажи: «Да, твоя благоверная роман закрутила, пока ты на нарах отдувался».

Ни свекровь, ни дети, ни соседи не пытались помочь женщине, когда ее били

Ни свекровь, ни дети, ни соседи не пытались помочь женщине, когда ее били

Фото: Дмитрий АХМАДУЛЛИН

Вернувшись домой, Ойбек первым делом избил Дилю и высказал ей все, что о ней думает.

– Он всякими нехорошими словами меня обзывал, сказал, что измена – это позор, который я только своей смертью скупить смогу, – рассказывала на следующий день матери по телефону женщина. – Пообещал, что каждый день бить меня будет, пока я не умру.

Свое слово Ойбек сдержал и жену начинал избивать, едва открыв глаза. Ее мать об этом знала и дочь пыталась поддерживать. Как истинная мусульманка та супругу не перечила и свою участь пыталась сносить стоически, хотя перед мужем на самом деле ни в чем не провинилась. В больницу она обратиться не могла, потому что на улицу ее перестали выпускать, на все просьбы матери Дили выгнать ее на все четыре стороны, Ойбек лишь ухмылялся.

Так они прожили два месяца, а 14 сентября женщина взяла младшую дочь и сбежала к знакомым. Написала заявление в полицию, зафиксировала побои у экспертов. Скрываться ей удалось две недели, потом муж ее нашел и вернул домой. К детям.

«Вся голова в ожогах от сигарет»

После побега Ойбек не утихомирился, избиения продолжались. Более того, он обрил ей голову налысо, сбрил брови. И начал тушить о голову жены сигареты.

– Он сказал, что мне все равно не жить, лучше бы я покончила с собой, – вспоминала после Диля.

Но в какой-то момент мужчина засомневался в своей правоте. Вопрос «было или не было» не давал ему покоя, и он позвонил брату. Они долго ругались по телефону, Ойбек кричал на брата, а тот в итоге сказал ему, что да, Диля – коварная соблазнительница, а он ни в чем не виноват.

После этого побои стали еще более жестокими. Женщина кричала, плакала, просила прекратить, он в ответ душил ее, чтобы прекратить крики – соседи начали стучать по батареям из-за шума. Все это время свекровь и дочери, которые жили с ними в одной квартире, закрывались в других комнатах. Никто ни разу не попытался Дилю защитить.

14 ноября, когда Ойбек был на работе (он – директор строительной фирмы), в дверь квартиры позвонили. На пороге стояла мать Дили с участковым уполномоченным полиции. Они прошли внутрь и увидели женщину, которую от побоев и гематом всю раздуло, она с трудом ходила и почти не разговаривала.

Полицейский отправил Дилю в больницу имени Середавина, вскоре она написала заявление на Ойбека, у нее взяли показания, в отношении ее мужа возбудили два уголовных дела по факту истязания с применением пытки, но оставили на свободе. В итоге к моменту суда муж и жена «примирились», и Диля вместе со всей своей большой семьей начала активно выгораживать своего обидчика.

В суде женщина заявила, что сама во всем виновата: падала неудачно, а ожоги получила, упав головой в мангал

В суде женщина заявила, что сама во всем виновата: падала неудачно, а ожоги получила, упав головой в мангал

Фото: Екатерина МАРТИНОВИЧ

«Упала головой в мангал»

На допросах Ойбек в основном молчал, в суде от дачи показаний и вовсе отказался. За него говорили его родные: потерпевшая, ее мать, четыре дочери.

Все они в один голос говорили: Ойбек не виноват, а конфликты длились не 4-5 месяцев, как в полиции говорят (с июля по ноябрь), нет, они были единичными. Точнее, их было всего два – в сентябре и ноябре.

– Оба конфликта были из ревности, муж подозревал дочь в измене, а она во время ссоры оскорбила его. Вот он ее и побил, – убеждала суд мама Дили, которая в свое время и привела полицию в дом, чтобы спасти дочку от мужа.

– Папа – человек очень заботливый, он маму любил, однажды попросил ее побриться, но сам ее не трогал, – повторяла заученный текст одна из дочерей. – А ожоги у нее, потому что она оступилась и упала головой в мангал. Папа тут ни при чем.

– Понимаете, он, когда меня в измене заподозрил и побил, я очень на него обиделась и решила его припугнуть, – излагала на допросах в суде новую версию Диля. – Я позвонила женщине-юристу, сейчас уже не вспомню, кому именно, но она, узнав, что Ойбек на испытательном сроке после предыдущего суда, посоветовала «загнобить» его за то, что он поднял руку на мать его детей. Она сказала, что я могу засадить его за решетку, развестись с ним и перевести все имущество на детей, но для этого нужно всех убедить, что он надо мной издевался несколько месяцев. Это по ее совету я сбрила волосы и обвинила в этом его, по ее же рекомендации я писала на него заявления в полицию и сказала, что он об меня окурки тушил. На самом деле ничего этого не было. Я оговорила своего мужа и готова понести за это ответственность.

Доказательства вины

Суд ко всем этим словам отнесся критически, ведь в деле, кроме первоначальных показаний Дили, в которых она описывала пытки, были заключения экспертов, которые подтверждали каждое из ее слов – все синяки, ожоги и гематомы были сфотографированы, описаны и проанализированы.

Кроме того, показания независимых свидетелей – соседей – подтвердили, что издевательства длились несколько месяцев. Они ходили «ругаться» с шумными соседями. Но каждый раз делали это днем, когда Ойбек был на работе.

В итоге по решению суда с учетом предыдущего условного срока Ойбека приговорили к 5 годам колонии общего режима и взяли под стражу в зале суда.

Этот приговор обжаловали не только его адвокаты, но и жена – в суде она пыталась оспорить каждый синяк (неуклюжая, падала сама, муж тут ни при чем), каждое слово (оболгала любимого мужа, а мама наслушалась жалоб и напридумывала себе), каждую запятую в приговоре Ойбеку. Но Самарский областной суд решение районного суда оставил в силе, а Шестой кассационный суд это дело не стал рассматривать.

Такую памятку разработали сотрудники проекта «Знание остановит гендерное насилие»

Такую памятку разработали сотрудники проекта «Знание остановит гендерное насилие»

КОМПЕТЕНТНО

Религиозный и культурный контекст играют большую роль

Анастасия Бабичева, руководитель проекта «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений»:

– У нас есть опыт работы с женщинами мусульманского вероисповедания, и конечно, религия и культура в таких случаях определяют интерпретацию проблемы домашнего насилия. Культурный контекст – очень важный фактор, который влияет на поведение и действия женщины в ситуации насилия.

Если судить по нашему опыту, то, с одной стороны, само по себе насилие для мусульманской женщины более нормализовано: это распространенные реалии, которые зачастую сначала девочка видит в свой родительской семье, и с которыми затем женщина сталкивается в браке. Мы видим больше терпимости по отношению к насилию, прежде всего, в связи с патриархальным укладом - в связи со специфичным распределением ролей мужчины – мужа и женщины – жены.

С другой стороны, по этим же причинам, если мусульманская женщина оказывается в ситуации домашнего насилия, она, как правило, лишена поддержки близких. Например, желание развестись не будет приветствоваться и поддерживаться, желание «разрушить семью» будет осуждаться. Таким образом, культурный контекст, нормализация насилия и отсутствие поддержки близких влияют на выбор женщины терпеть насилие.

Это, в общем-то, универсальная проблема, которая актуальна и для российских семьей с более традиционными взглядами на семью и роли мужчины и женщины, но все же в мусульманских семьях эта проблема стоит острее. Вот почему женщины мусульманского вероисповедания, которые, например, приезжают в Россию, учатся, работают здесь, становясь тем самым частью другого культурного кода, находятся в ситуации острого этического конфликта между традиционными патриархальными ценностями, принятыми в их культуре, и все же более гуманными ценностями, все более распространяющимися сегодня в российской культуре.

Впрочем, например, проблема травматической привязанности, как реакции мозга на психотравму в результате насилия, остается универсальной и актуальной для женщин любой культуры. Именно формирующийся в результате травмы насилия «стокгольмский синдром» может удерживать женщину в насильственных отношениях и даже заставлять вставать на сторону обидчика.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Отец бьет, мать молчит: самарцам рассказали, как бороться с семейным насилием дома и у соседей

Дети становятся жертвами сексуального, физического и психологического насилия и боятся рассказать об этом из любви и жалости к родителям (подробности)

«Вывозил в поле и стрелял по мне из ружья»: сестры погибшей самарчанки нашли ее дневник с описаниями мучений в браке

В смерти 30-летней Екатерины С. подозревают мужа, но в судах уже говорят, что женщина пила, бродяжничала и даже лишилась из-за этого дочери (подробности)

«Ни у кого нет страховки от насилия»: самарчанка объяснила, в чем не права Регина Тодоренко, обвиняя женщин

Руководитель проекта «Знание остановит гендерное насилие» Анастасия Бабичева рассказывает, почему не работает принцип «Что ты сделала для того, чтобы он тебя не бил?» (подробности)